Двенадцать стульев. Полная версия

То Ипполиту Матвеевичу казалось, что он никогда не покидал Старгорода, то Старгород представлялся ему местом совершенно незнакомым. В таких мыслях он дошел до улицы Маркса и Энгельса. В этом месте к нему вернулось детское ощущение, что вот сейчас из-за угла двухэтажного дома с длинным балконом обязательно должен выйти знакомый. Ипполит Матвеевич даже приостановился в ожидании. Но знакомый не вышел.

Ободренный приемом, Гаврилин, сам не понимая почему, вдруг заговорил о международном положении.

Мадмуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.

Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда переезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, а Москва — в Старые Васюки.

Прямо против них тускло поблескивал Октябрьский вокзал, выкрашенный масляной краской в два цвета. Часы на нем показывали пять минут одиннадцатого. На часах Ярославского вокзала было ровно десять. А посмотрев на темно-синий, украшенный знаками Зодиака циферблат Рязанского вокзала, путешественники заметили, что часы показывали без пяти десять.

• Очень удобно для свиданий! - сказал Остап. - Всегда есть десять минут форы.

- А может быть, вы хотите, чтобы я работал даром, да еще дал вам ключ от квартиры, где деньги лежат?

Гражданка или вы встанете, или он сядет.

Стулья надо ковать пока они горячи!

Вниз по реке неслись звуки, какие мог бы издать только трамвай, медленно проползающий по битому стеклу.

Пароход заревел, подражая крику мамонта, а может быть, и другого животного, заменявшего в доисторические времена пароходную сирену.

Старые вещи покупаем, новые крадем!

Это была приятнейшая из улиц, какие встречаются в уездных городах. По левую руку за волнистыми зеленоватыми стеклами серебрились гробы похоронного бюро "Нимфа". Справа, за маленькими, с обвалившейся замазкой окнами угрюмо возлежали дубовые пыльные и скучные гробы гробовых дел мастера Безенчука.

Там внутри есть все: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, лакей-японец, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги

Вино, женщины и карты нам обеспечены

Такие девушки никогда не бывают деловыми знакомыми - для этого у них слишком голубые глаза и чистая шея. Это любовницы, или, ещё хуже, это жёны - и жены любимые.

Все учтено могучим ураганом...

"Это почему ж так много? Овес нынче дорог?"

Не учите меня жить, лучше помогите материально.