Двенадцать стульев. Полная версия

Теперь я должен жениться, как честный человек.

Он разделся, невнимательно помолился богу, лег в узенькую девичью постельку и озабоченно заснул

старик — типичная сволочь

Два его этажа, построенные в забубенном стиле Второй империи, все же были украшены побитыми львиными мордами, необыкновенно похожими на лицо известного в свое время писателя Арцыбашева

лед цвета кариозного зуба

Тщательно следи за своими зубами!

Король проигрыша

Все казалось ему превосходным: и барин, и пиво, и даже предостерегающий плакат: «Прозба непреличными словами не выражатся». Слово «не» давно уже было вырвано с мясом каким-то весельчаком. И эта особенность страшно смешила дворника Тихона.

Измученные гонореей!
Выслушайте меня!

Измученные читатели жадно внимали словам благодетеля, спешно выписывали патентованное средство и получали хроническую форму болезни

систематических крахов своих коммерческих начинаний

Жить телом на земле, а душой на небесах оказалось невозможным.

Кто в Советской России не подвергается опасности, тем более человек в таком положении, как Воробьянинов? Усы, Елена Станиславовна, даром не сбривают.

Конгениально!

Не делайте из еды культа.

— Отдай колбасу! — взывал Остап. — Отдай колбасу, дурак! Я все прощу!

От статистики не скроешься никуда. Она имеет точные сведения не только о количестве зубных врачей, колбасных шприцев, дворников, кинорежиссеров, проституток, соломенных крыш, вдов, извозчиков и колоколов, — но знает даже, сколько в стране статистиков.

Что ж вы молчите, как архиерей на приеме?

"Моя фамилия Бендер! Может, слыхали?"

"Нимфа, туды ее в качель, разве товар дает?"

Уже на станции Тихонова Пустынь киевляне начинают презрительно улыбаться. Им великолепно известно, что Крещатик – наилучшая улица на земле. Одесситы тащат с собой тяжелые корзины и плоские коробки с копченой скумбрией. Им тоже известна лучшая улица на земле. Но это не Крещатик – это улица Лассаля, бывшая Дерибасовская.