Дьявольский эликсир

Но воспоминание о том ночном эскизе навсегда останется в моей душе. Иногда за работой мои мысли переносятся к тем далеким временам, и тогда, отложив в сторону палитру и кисти, я часами предаюсь раздумьям. Как это возможно? Преступление было совершено незнакомым мне человеком у дома, которого я никогда не видел, при этом мой карандаш воспроизвел всю эту картину с малейшими подробностями! Как такое могло быть? Или это простая случайность, совпадение? Нет! Да и потом, что такое случай, если не следствие неуловимых для нас причин?
Уж не прав ли был Шиллер, когда говорил: «Бессмертная душа не разделяет телесных немощей; пока тело предается сну, душа раскрывает свои лучезарные крылья и уносится бог весть куда! Что она тогда делает, никто не может сказать, но вдохновение иногда выдает тайну ее ночных странствий».
Кто знает, природа, быть может, еще более смела, нежели воображение человека в своем фантастическом полете.

«Спите спокойно, граждане Нюрнберга, Бог хранит вас. Час!.. Два часа!.. Три часа!..» Только представьте себе, что значит пережить такую ночь. Говорят, что лучше быть повешенным невиновным, чем виновным… Для души — да, но для тела это не представляет никакой разницы. Даже напротив, наша физическая природа сопротивляется, проклинает судьбу, старается спастись, прекрасно зная, что все равно все кончится веревкой. Прибавьте к этому еще и то, что человек часто раскаивается в том, что не наслаждался жизнью, что слишком часто подчинялся душе, проповедовавшей ему воздержание. «Если бы мне это было известно, — восклицает тело, обращаясь к душе, — ты бы не лишила меня свободы своими громкими словами и целомудренными правилами. Я бы не прельстился твоими прекрасными обещаниями и дал бы волю греховности, но теперь этих счастливых минут не вернуть. Теперь конец всему. Ты мне все твердила: «Укроти страсти». Ну вот, они укрощены, а какая мне с того польза? Меня повесят, тебя же со временем назовут праведной душой, павшей жертвой ошибки правосудия. А обо мне даже речи не будет». Таковы были грустные размышления моего бедного тела.

«Что такое человек? — спрашивал я себя. — Он — животное всеядное, и его челюсти, снабженные резцами, клыками и коренными зубами, служат тому доказательством. Клыками разрывают мясо, резцами откусывают плоды, а коренными зубами измельчают и перетирают пищу как животного, так и растительного происхождения, приятную на вкус и на запах. Но если жевать нечего, то и существование такого животного становится бессмысленным, ненужным, бесполезным, как пятое колесо в телеге». Таковы были мои тягостные размышления. Я не решался даже бриться, опасаясь того, что сила логики заставит меня покончить с собой. Наконец, я задул свечу и попытался заснуть.

Поскольку у меня есть веские причины скрывать имена этой пары, я назову их просто мистер и миссис Браун. Должен сразу же объяснить читателю, что эти двое жили во всех отношениях счастливо и проявляли друг к другу максимальное снисхождение, как истинно любящие супруги. Миссис Браун была из богатой семьи, таким образом, мистер Браун, женившись на ней, избавился от необходимости зарабатывать на кусок хлеба. Тем не менее она тотчас уступила супругу, когда тот выразил желание проводить зиму на юге Франции, а он, хоть и немного ленивый по характеру и не очень склонный к предприятиям, требующим больших затрат энергии, все же позволял жене, более крепкой по натуре, а кроме того, обожавшей путешествия и в остальные времена года, всюду таскать его за собой.