Цитаты из книги Семь долгих лет

Ночью я проснулся и обнаружил, что из кармана исчез бумажник. Деньги давали ощущение обеспеченности, какой-то уверенности, а тут сразу – ни копейки. С ужасом подумал: неужели украли? Обшарил нары – бумажника не нашел. Спустился на пол и почувствовал что-то твердое под ногой. Бумажник. Видимо, когда я накрывался пальто, он выпал из кармана. Пересчитал деньги – целы. На всякий случай карман заколол английской булавкой.

Даже в час ночи прибывали призывники. Таких, как я, явившихся по повестке в точно указанное время, оказалось мало.

У дверей стоял часовой с винтовкой. Я хотел войти, но он предупредил: «Обратно не выпускаем». И я впервые понял: в армии будет строго. Прощай, детство, прощай, гражданка!

Почти перед самым окончанием школы вышел указ, по которому призывали в армию всех, кто закончил в 1939 году среднюю школу. Наш набор называли особым.

В армии я прошел суровую жизненную школу, узнал немало людей, научился сходиться с ними, что впоследствии помогло в работе, в жизни.

Я держал винтовку в руках и вспоминал свое детство. И где-то казалось, что я продолжаю играть, как играл когда-то с ребятами во дворе.

После войны, читая книгу с подробным описанием блокады Ленинграда, я был потрясен, как мало мы знали о том, что происходило в действительности.

Победа! Кончилась война, а мы живы! Это великое счастье - наша победа! Война позади, а мы живы! Живы!!!

Советские войска разгромили вооруженные силы Германии и ее союзников и освободили Восточную Европу.
Продолжительность войны — 1418 суток.
Безвозвратные потери — 11 273 100 человек, санитарные потери = 18 319 700, всего — 29 592 800, среднесуточ- ные— 20870.

В армии я понял цену жизни и куска хлеба.

Отец писал, как они слушали правительственное сообщение о победе, как проходило гулянье на улицах, как обнимались незнакомые люди, как все целовали военных...

Всю ночь отец с матерью гуляли, хотели пройти на Красную площадь, но там собралось столько народу, что они не сумели протиснуться.

С каким волнением я читал это письмо - так хотелось домой. Домой!

До чего же люди уставали и как они привыкли к постоянной близости смертельной опасности!

Навсегда вошло в мою жизнь 14 января 1944

года — великое наступление, в результате которого наши войска сняли блокаду и отбросили фашистов от Ленинграда.

Я знаю, что в январе 1942 года в отдельные дни умирало от голода по пять-шесть тысяч ленинградцев.

Как одежда меняет человека!

Смешное и трагическое — две сестры, сопровождающие нас по жизни. Вспоминая все веселое и все грустное, что было в эти трудные годы — второго больше, но первое дольше сохраняется в памяти...

Старослужащий есть старослужащий, а новичок должен его уважать.

Жизнь в 1946 году была тяжелой. Карточная система. Долго я не мог разобраться в продовольственных карточках, что и по каким талонам можно получать. Каждый работающий прикреплялся к определенному магазину-распределителю, где имел право «отовариваться». Помню, отец спросил меня:
— Земля вертится?
— Вертится, — ответил я.
— А почему люди не падают?.. — И сам ответил: — Потому что прикреплены к магазинам.

— Почему наша страна самая богатая и самая сладкая? Я отвечал:
— Не знаю.
— Наша страна самая богатая, — говорил он, — потому, что у нас есть только один поэт Демьян Бедный. А наша страна самая сладкая потому, что в ней только один Максим Горький…
Тогда я спрашивал Ефима:
— А почему наша страна самая умная?
— Не знаю, — отвечал он.
И я с торжеством говорил:
— Наша страна самая умная потому, что в ней есть только один дурак… И это… ты!