Заповедник

"Жизнь пройдена до середины,
А я все думаю, что горы сдвину,
Поля засею, орошу долины,
А жизнь давно уже за половину..."

Хорошего человека любить неинтересно.

Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растёт.

...Я не совсем понимаю, зачем редактор нужен вообще. Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то редактор его не спасет.

Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Под ее лучами одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана...

"Лучший способ побороть врожденную неуверенность – это держаться как можно увереннее."

Когда человека бросают одного и при этом называют самым любимым, делается тошно.

...Форш перелистывала в доме отдыха жалобную книгу. Обнаружила такую запись: "В каше то и дело попадаются разнообразные лесные насекомые. Недавно встретился мне за ужином жук-короед...."

• как вы думаете, - спросила Форш, - это жалоба или благодарность?..

  Молчание - великая сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие...

  Любовь - это для подростков... тут уже не любовь, а судьба...

– Прочтите Гордина, Щеголева, Цявловскую… Воспоминания Керн… И какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя.
– Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить… читать.

Жить невозможно. Надо либо жить, либо писать. Либо слово, либо дело. Но твое дело - слово. А всякое Дело с заглавной буквы тебе ненавистно. Вокруг него - зона мертвого пространства. Там гибнет все, что мешает делу. Там гибнут надежды, иллюзии, воспоминания. Там царит убогий, непререкаемый, однозначный материализм...

- Я отблагодарю тебя, - сказал мой дядя, - я завещаю тебе сочинения
Ленина. Отнеси их в макулатуру и поменяй на "Буратино"... Но сначала задуши
меня.

В любой ситуации необходима минимальная доля абсурда.

Мне вспоминается такая история. Шли мы с приятелем из бани.
Останавливает нас милиционер. Мы насторожились, спрашиваем:
— В чем дело?
А он говорит:
— Вы не помните, когда были изданы «Четки» Ахматовой?
— В тысяча девятьсот четырнадцатом году. Издательство «Гиперборей», Санкт-Петербург.
— Спасибо. Можете идти.
— Куда? — спрашиваем.
— Куда хотите, — отвечает. — Вы свободны…

Следует уходить раньше, чем тебя к этому недвусмысленно вынуждают.

Я думаю, она была прирожденным корректором. У неё, если можно так выразиться, было этическое чувство правописания. Она, например, говорила про кого-то:

• Знаешь, он из тех, кто пишет "вообще" через дефис...

• Так, старушонка через "ё"... "

- У меня под Ригой дорогая есть. Не веришь? Анеле зовут. Любит меня страшно.

• А ты?
• И я её уважаю.
• За что же ты её уважаешь? - спросил Алиханов.
• То есть как?
• Что тебя в ней привлекает? Я говорю, отчего ты полюбил именно её, эту Анеле?

• Не могу же я любить всех баб под Ригой...

— Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно все! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...
В моем кармане лежала инструкция. Четвертый пункт гласил: "Если надзиратель в безвыходном положении, он дает команду часовому — "СТРЕЛЯЙТЕ В НАПРАВЛЕНИИ МЕНЯ..."

Если мне звонили по телефону, отвечал:

• Не могу говорить...