На Західному фронті без змін. Повернення. Три товариші

Данная книга - не первое моё знакомство с творчеством Ремарка. До этого читала "Жизнь взаймы" и "Три товарища". И вот решила продолжить знакомство с писателем. Я не знаю, что сказать об этой книге, что уже не было сказано миллион раз. Я прочитала её за считанные часы, не могла оторваться от истории этих бедных мальчиков...

"На Западном фронте без перемен" - это рассказ немецкого солдата Пола Баумера о его пребывании на Западном фронте во время Первой мировой войны. Он описывает свой опыт на фронте, за линией фронта (к середине войны немцы обычно меняли солдат на фронте каждые несколько недель), его время в отпуске и в больнице.

Книга замечательна тем, что она даёт яркое, жгучее видение того, какой была Первая мировая война в окопах, с точки зрения обычного солдата. Вы можете слышать взрывы, чувствовать землю и представлять себе адский пейзаж, постоянно окружающий вас. Вы чувствуете бессильную ярость против системы, которая подтолкнула вас к этому, и ярость против системы, которая совершает ежедневные несправедливости и ужасные действия против каждого солдата в виде медсестёр, врачей, поваров и вышестоящих офицеров.

Было грустно читать о том, что весь старший класс мальчиков был отправлен в военкомат их директором, и ни один из них не вернулся, было не менее душераздирающе читать оценку автора о том, что война лишает молодых людей жизни, выживут они или нет. Пожилые солдаты, имеющие профессию и семьи, возвращаются к своей прежней жизни. Но молодым студентам не к чему возвращаться домой - их опыт ни к чему не привел в гражданском мире. Скорее всего, их обучение было контрпродуктивным по сравнению с тем, к чему они могли бы стремиться.

В этой книге рассказывается о нескольких смертях, и с каждой из них связана прекрасная мощная символика. Например, ботинки Кеммериха, которые остались после его смерти, несмотря на то, что он хотел унести их с собой после смерти, являются символом того, что во время войны мелочи значат больше всего. Тот факт, что ботинки были насильно оставлены врачами, означает, что смерти на войне как будто это ничего не значат.

Поразили сцены с криками лошадей, во время чтения которой я не могла сдержать слёз, и сцена, в которой Пол оказывается в ловушке в воронке от снаряда вместе с французом, которого он убил...

Главный герой понимает, что сражается напрасно, что его "враг" - это такие же люди, как он, и что им лгали на каждом шагу. Прямо из школы в армию, эти молодые люди становятся заложниками иллюзий. Они мечтают сбежать от войны, но альтернатива для них почти так же невыносима. Вернувшись в свой родной город, Пол чувствует себя чужим в собственной семье и не может не испытывать отвращения к лицемерию и невежеству, которые он там обнаруживает. Дом больше не дом, а фронт - это ад. Эта книга - пронзительная история украденной молодости целого поколения. Как правильно подметила Marikk : "очень трагично и так безысходно..."

Обязательно посмотрю новый фильм по этой книге, который должен выйти на днях. Интересно посмотреть новый взгляд на эту историю.

Хочется продолжить знакомство с Первой Мировой Войной, так как знаю о ней совсем немного. Если у вас есть какие-то предложения, с радостью их прочитаю.

Это любовь и все- таки нечто другое.

Когда я встречаю своего школьного учителя литературы, он всегда говорит, что я читаю не ту литературу. Что мне, девушке еще юной, нужно читать более легкие, добрые, наполненные любовью и чудесами произведения, как "Алые паруса" Грина, например. И что Ремарк вовсе не тот писатель и не те его произведения. А я очень рада, что прочитала его. И слушая многочисленные восклицания, что школьная учебная программа совершенно не подходит для детей, я думаю, что "Три товарища" подходят. Что я в школе с большим интересом и рвением прочитала бы Ремарка, чем, да простит меня Платонов, "Котлован".
"Три товарища" - роман, который я хотела бы прочитать раньше, чтобы определить некоторые понятия, и позже, чтобы, пожалуй, убедиться, что ничего не изменилось. Что жизнь все так же состоит из испытаний, страданий, смерти, любви, дружбы (ах, какой дружбы!), одиночества, несправедливости, неравенства, горя. Каждая категория раскрыта, не дерзко и с нахрапом, а неспешно, терпеливо. В каждом витке сюжета заключен этот смысл.
На мой взгляд, у Ремарка совершенно замечательный слог, от чего роман легкий в своем прочтении и тяжелый в содержании.

Теперь лицо Готтфрида пожелтело и запало. Рот чуть искривился, глаза были полузакрыты- один чуть плотнее другого. Он смотрел на нас. Он непрерывно смотрел на нас.

Рядом был Кестер, мой товарищ; был я- верный товарищ Пат. Сначала должны умереть мы. А пока мы живы, мы ее вытянем. Так было всегда. Пока жив Кестер, я не умру. А пока живы мы оба, не умрет Пат.

Вся книга в закладках, не так часто это бывает.

Обычно я ставлю книге высшую оценку, если она читается взахлеб или просто потрясает меня. Здесь не произошло ни того, ни другого. Читался роман нормально, не более того, все было спокойно и без особых эмоций, ничего нового я не узнала. Но когда минули последние страницы, как-то странно мне стало. И после этого уже рука не поднялась поставить четверку. Потому что, черт возьми, это безумно сильная книга.

Первая мировая война. Эти ребята еще вчера были учениками. Они оказались выброшенными из жизни прямиком в окопы. Вчерашние мальчишки, под пулеметными очередями превратившиеся в стариков, вышли из-под опеки родителей, но не успели полюбить, не успели выбрать жизненный путь. Молодой Пауль теряет своих друзей одного за другим, смерть становится частью будней, но так ли это страшно? Куда страшнее вопрос, что делать, когда настанет (если настанет!) мир. Сможет ли хоть кто-нибудь из них жить дальше? Или лучше, чтобы все закончилось здесь, на поле боя?

Лучшие книги о войне – те, которые написаны таким языком. Сухим, обыденным. Герой-рассказчик не пытается выжать из вас слезу, напугать вас, разжалобить. Он просто говорит о своем житье-бытье. И вот за этим-то спокойным рассказом и показывается истинный ужас войны, когда жуткие по своей жестокости вещи превращаются в обычный будний денек.

Но что отличает этот роман среди других подобных произведений – это не собственно описание военных действий и неизбежных трагедий, а пугающая психологическая атмосфера. Молодые солдаты еще живы, но в душе фактически мертвы. Вчерашние дети, они не понимают, что им делать с жизнью, если, конечно, они останутся жить, не понимают, ради чего воюют. Они защищают отечество, но и враги-французы защищают свое. Кому нужна эта война? В чем смысл?
Но главный вопрос – есть ли у них будущее, у этих ребят? Увы – будущего нет, а прошлое растворилось, кануло в небытие и кажется таким смешным, нереальным и чужим…

Очень и очень сильная вещь. И ведь читаешь – не чувствуешь ничего подобного, вся громада этой небольшой книги разрастается за страницами постепенно, но до такой степени, что под конец угрожающе нависает над сознанием.

М-м-м. Книга - знаковая для меня. Книга-событие.
91-ый год, первый год моей семейной жизни... Первый кризис семейных отношений;) И вот - эта книга оказывается у меня в руках.
Как я ей благодарна!
До сих пор помню потрепанный томик, взятый мною в библиотеке. Как я его исчиркала карандашом, не в силах справиться с желанием подчеркивать, обводить, выделять мысли, которые пробивали насквозь - своей точностью, искренностью, "настоящестью".
Эта книга вправила мне мозги, расставила всё в моей душе (и в моем сердце) по местам, дала понять, что в этой жизни главное, а что - вторично...

Но я боюсь ее перечитывать.

Вчера на иссушенные зноем улицы опрокинулся дождь. Забарабанил по подоконнику, сотней потоков заструился по стеклу. Он отбивал известный ритм и стройным маршем вливался в душу. В тишине погрузившейся в сон квартиры сидела я, а вокруг в угоду чуткому воображению плыли образы.

Сотни важных и посторонних лиц. Вереница судеб – искалеченных, уставших сражаться, потерянных. Еле сводящих концы с концами, заливающих даты и далекие лица тех, кого не вернуть, крепким ромом. Забывающих прошлое, не видящих будущее. И все они гостили на пире войны, которая каждому преподнесла свой судьбоносный дар – лишила семьи, лишила чести. А за отдельным столиком на этом немыслимом торжестве сидели трое – Робби, Отто и Готтфрид – и не хотели выпивать во славу прошлого.
У них, конечно, про запас найдется своя история и свой ночной кошмар, но ведь жизнь на этом еще не заканчивается. И хоть судьба не раз угостит стаканом с горьким вином, отнимет все и перевернет мир с ног на голову, им не предать своей дружбы. До самого конца.
Вокруг меня, в знойном полуночном хороводе кружил целый сонм образов – живых и ёмких – весеннее облако сливы, которому не воздвигнуть памятник, и умиротворяющая тишина ночи, радость заслуженной победы и пелена разлившегося молоком тумана, чад неказистого бара и уставшие лица Розы, Лилли, Матушки… да и сколько еще таких? Список непомерно велик. И за тиканьем часов, отбивающих первый, второй час ночи, казалось, слышится настороженный шум моря и рокот мотора «Карла», уверенно покоряющего снежные вершины.
А позже, когда увертюра ночного дождя стихла, появилась Пат. С легкой улыбкой на губах, ради которой украдешь розы у самого господа бога, с вкрадчивым голосом и большими глазами, смело взирающими на разваливающийся мир. Она слетела со страниц и присела на краешек моего кресла. Блестящая, гибкая, дарящая тепло и надежду – тихая гавань в буйном море окружающего сумасшествия.
И была любовь. Комета, сверкнувшая на небосклоне опостылевшей жизни. Лишь миг, за возможность пережить который многим пожертвуешь. Была ревность и боль, но было и счастье. А жизнь, утопленная горем, снова приобретала краски и запахи, смысл...
Казалось, протяни руку, переверни страницу, начни все сначала и снова провалишься. Только есть ли силы? Ведь мне знакома эта печальная мелодия. Я слышала ее еще тогда, в «Жизнь взаймы». Почему же теперь дождь струится по щекам?..

Берегите своих Пат, не оставляйте своих Робби, наслаждайтесь жизнью – каждым ее погожим мгновением, проведенным с дорогим человеком, и любите. Просто любите.

Вот вам и Ремарк... Вот вам и Эрих Мария... Такой мощи я от него не ожидал даже после того, как прочёл "На западном фронте без перемен". Знаете, по силе воздействия я бы эту книгу осмелился сравнить, наверное, с несколькими совершенно разными писателями и книгами. Сначала Шолохов, у которого, помнится, в "Донских рассказах" есть такие, которые выворачивают пласты души такенными огроменными неподъёмными комьями, что потом ни одной "бороной" не загладить. Потом на ум пришла недавно прочитанная "Ангелова кукла" Кочергина — возможно на сходство подтолкнула описанная Ремарком картина демонстрации разного рода военных калек, хотя параллель лежит глубже. И, как ни странно, припомнился вдруг один небольшой рассказ Джека Лондона, там, где заболевает мальчик-подросток, и пока он болеет — подсчитывает количество движений, сделанных им за свою короткую фактическую, но очень длинную трудовую жизнь. У Ремарка один из его героев тоже вдруг оказывается поражённым схожей мыслью-идеей... Но самым важным для меня стало то, что после чтения обеих ремарковских книг я окончательно признал за их автором право быть пожалуй самым мощным из известных мне и прочитанных мной зарубежных антивоенных писателей.

Вторая сторона этой повести — её ярко выраженная социальная составляющая. Ремарк в совершенно неприглядных и неприглаженных тонах и выражениях показывает нам послевоенную Германию — страну, одержавшую поражение в Первой Мировой войне. Страну, ставшую одной из самых революционных стран послевоенного периода. Страну, внутриполитическая и внутриэкономическая жизнь которой привела к власти в ней спустя полтора десятилетия одного из самых страшных тиранов и политических авантюристов всех времён и народов. А ведь это поколение нашего ГГ бурно голосовало "ЗА" партию НС, это его сверстники и их старшие и младшие братья и сёстры привели в германскому "рулю" Адольфа Гитлера. И я вчитывался в ремарковские строки, ища хоть малейшие признаки появления в этой растрёпанной и униженной войной Германии будущего Фюрера и будущих "ариев" и потомков "нибелунгов"...

Отличная книга! Пятизвёздная! И автор отличный. Нелёгкий для чтения, но одновременно с этим великолепный рассказчик и талантливый художник слова. Совершенно однозначно буду читать его книги и дальше.

Я очень уважаю книги о войне и несмотря на всю их тяжесть обязательно прочитываю одну-две в год. Многие задаются вопросом, зачем мучить себя и читать про кровь, кишки и оторванные конечности, которых в данном произведении немало. Согласна, что счастья такие описания не добавляют, но и зацикливаться на них я бы не стала, в войне не это главное и не это самое страшное. Куда страшнее потерять человеческий облик, достоинство, сломаться под давлением и пытками, предать родных ради куска хлеба или лишней минуты жизни. Вот чего нужно бояться.Любые боевые действия априори предполагают "мясорубку", описание которой призвано доказать, что война противна человеческой природе. Война, она как русский бунт - "бессмысленный и беспощадный". И совершенно неважно, кто и почему её начал. Несмотря на то, что героями книги Ремарка являются немецкие солдаты (а как вы помните, именно Германия развязала обе мировые войны), жалко их от этого не меньше.

От войны страдают не только люди... на ум приходят небезызвестные слова: кажется, что стонет сама земля, залитая кровью. У меня, например, до сих пор мороз бежит по коже, когда вспоминаю эпизод с ранеными лошадьми.

Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.

Кат говорит:

— Раненые лошади.

Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:

— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!

Детеринг — крестьянин и знает толк в лошадях. Он взволнован. А стрельба как нарочно почти совсем стихла. От этого их крики слышны еще отчетливее. Мы уже не понимаем, откуда они берутся в этом внезапно притихшем серебристом мире; невидимые, призрачные, они повсюду, где-то между небом и землей, они становятся все пронзительнее, этому, кажется, не будет конца, — Детеринг уже вне себя от ярости и громко кричит:

— Застрелите их, застрелите же их наконец, черт вас возьми!

Этот момент пронизывает до глубины души, как ледяной январский ветер, начинаешь сильнее ценить жизнь. Главное, что я усвоила из этой книги Ремарка - это то, что когда по новостям в очередной раз говорят о войне в Ираке, Афганистане, да где угодно, это не пустой звон, за этими привычными и кажущимися нудными репортажами скрываются глаза реальных людей, которые все эти ужасы видят каждый день, которые не могут как мы с вами просто отгородиться от происходящего - не открывать книгу или не включать телевизор. Им не убежать от крови и ужасов, для них это не вымысел или преувеличение автора, это их жизнь, которую большие и важные дяди, отдавшие приказ сбрасывать бомбы, решили за них.

Мой вердикт: читать обязательно и всегда помнить, что война - это не сухое новостное сообщение о числе убитых и раненых где-то там на Ближнем Востоке, где постоянно воюют, это может случиться с каждым и это, действительно, очень страшно.

Это очень печальная книга. И не столько из-за истории одной большой трагической любви, сколько из-за окружающей реальности.

Германия после Первой Мировой. Люди пережили войну, голод, кризисы, обвалы валют, и теперь просто стараются выжить в практически невыносимых условиях. Безработица повсюду: если потеряешь место, найти новое сродни выигрышу в лотерею. Учиться невероятно дорого и практически бессмысленно, так как работу попросту не найти. Вся жизнь сводится к отчаянной попытке выживания на руинах, хотя внешне большую часть времени всё более-менее благопристойно. Но образ жизни героев довольно печален. Каждый день они или выпивают, или напиваются, зависит от того прошёл день нормально или плохо. Ни дня не проходит без алкоголя, причём как правило крепкого и в немалых количествах. Другие варианты "досуга" возникают крайне редко и воспринимаются скорее как экстравагантная забава.

Автору удалось ярко и живо передать портреты типичных представителей своего времени: измученных усталых проституток; мелких служащих, пребывающих постоянно в страхе потерять место; простых работяг, стремящихся урвать каждую монету; бывших солдат, так и не вернувшихся по сути с войны; и, конечно, неизменно всплывающих в таких условиях алчных дельцов, наживающихся на чужом горе. И эти "портреты" живые, объемные, они не выглядят карикатурно или бледно, они именно такие, что им веришь.

И среди всей этой грусти и безысходности три друга, три товарища. Молодые мужчины, прошедшие войну и вернувшиеся с неё. Они поддерживают друг друга, и их жизни становятся немного светлее. Да, каждый из них живёт в дешевой меблированной комнатке, их совместный бизнес еле-еле держится на плаву, но они тем не менее могут радоваться, проводя друг с другом время.

И разумеется, книга эта и о любви. Любви настоящей, глубокой и искренней, со своими неловкостями и казусами, ошибками и болью. Красивая, но грустная история.

Ты точно хочешь про книгу? Может, поговорим, о погоде, Карл?

Какая удачная сейчас погода. Темно, несильно ветрено, деревья нехотя размахивают гибкими ветвями, сбрасывают желто-красные листья. Иногда льет сильный дождь, зачем-то изредка сменяясь противной моросью. Машины, о, смотри, Карл, кажется это белая Шкода Йети, проезжают под окнами моего дома, непременно въезжая в особенно крупную лужу на перекрестке. Мой дом стоит на перекрестке улиц, и в центре перекрестка мутное озеро. Каждый раз Шкода Йети аки Моисей разводит воды колесами, оставляя за собой на дне след протекторов. Прохожие остерегаются Шкод, они боятся за свои плащи и лаковые туфли. Еще один отпрянул, вот слетела шляпа прямиком в озеро. Робби, это ты?

Я поговорю с тобой, Карл, хорошо? Мне сегодня как-то не по себе, твой создатель медленно, но верно подводит меня к финалу. А у меня дрожь, Карл. Я, кажется, нашла себе идеального мужчину. Я, кажется, влюблена, Карл. Ему 30 лет, он младше меня и он удивительно наивен, ты веришь, такое бывает? Наивен и циничен. Он сильный и он слабый. Он не боится дать в морду хаму, но дуется из-за случайного поклонника. Он сегодня играет для Розы и ее дочки, играет для Фрицци, играет для бедняжки Лилли, какое мертвое у нее лицо. Он такой смешной, Карл, он думает, что ждать - это страшно. Вот же глупость. Ведь ты же и сам знаешь, правда, что гораздо страшнее, когда некого ждать? Пусть даже это будет вот так, сидя у окна в темной комнате, глядя на фонарные столбы в проводах, на отражения ламп и окон в асфальтовых озерках, на проезжающие такси, я жду. И мысленно салютую.

- Ты любишь меня?

• Нет. А ты меня?
• И я тебя нет.
• Это хорошо. Значит, с нами не может случиться ничего плохого.

  Это неточная цитата, Карл, но мне не нужны точные цитаты. Все слишком хрупко, все слишком неуловимо. Я знаю, что есть Робби, и есть я. И есть Пат. И что когда-нибудь все это кончится. И тогда ты будешь нужен ему, Карл, очень нужен. Потому что я сольюсь с вечностью, Пат сольется с вечностью, его лучшего друга больше не будет с ним, его автомастерскую разберут на запчасти, и с ним останешься только ты. Да и тебя продадут на те же запчасти, снимут твой карданный вал и цилиндры, чтобы заплатить за меня и за вечность. Но ты все равно останешься с ним, и я останусь, и Пат, и Кестер, и Ленц, и Фердинанд, и 200 англичан, задохнувшихся от газа, и тот Ленцев парнишка, которому тот прострелил голову, будто арбуз. Все всегда остается в памяти. А Робби постепенно обучится искусству забывать.

  Какая прелестная бутылка рома в моем баре. На вкус как жидкий шоколад, он обжигает горло и стирает память. Карл, ты расскажешь Робби, что я сегодня вспоминала вкус рома - мне нельзя больше пить, прости - за него. И за Пат. И за то, что он все это вынес. Я бы так не смогла, Карл, честно. И за трех товарищей, которым ты был четвертым, самым верным другом. Ты никогда не подводил, Карл. Когда нужно, брал повороты на мокрых листьях, когда не нужно - не заводился. Ты молодец, Карл, я подолью тебе еще чуток бензина. Потом. Когда от этого теперь уже шторма выветрится память о роме, о каплях дождя, о запахе воды в воздухе, об отражении ожерелья от Тиффани, от серебристого платья, облегающего некогда роскошное тело Пат.

  Прости, Карл, я не смогу рассказать тебе, как это было на самом деле. Пусть это будет так.

  - Я и не возлюбленная.

• Так кто же ты?
• Не половинка и не целое. Так... фрагмент...

Несметное количество раз название этого романа попадалось в рекомендациях и в списке любимых, как и имя автора. Ремарк – так приятно перекатывается на языке. Ремарк – признак интеллектуального и богемного чтения. Вот такие у меня ассоциации, сохранившиеся еще с давних времен. С таким багажом взялась за его самый известный у русскочитающих читателей роман.

История на самом деле о четырех товарищах – трое парней-фронтовых товарищей и девушка. Роберт, Отто и Готфрид однажды хулиганили на машине и встретили девушку Патрицию. Со временем у Патриции и Робби завязался роман, но от этого дружба четырех стала еще крепче. Страницы книги иллюстрируют как искренне можно дружить. Любовь же похожа на нежную привязанность давних друзей.

Ремарк пишет просто, но красивым языком. Выделяет меланхоличные моменты обыденной жизни. Хорошо понимаю почему он стал популярен в свое время. Ведь его тексты о людях и их обычной жизни, когда среди будней есть и природа, и город, и человек, и любовь, и драма.

В этой истории мне снова кажется что Ремарк пишет от собственного лица, на своем опыте. Как будто Робби это и есть автор. И говорит он чуть уставшим голосом, но с огромной благодарностью жизни за верных товарищей, за чувство любви, которое ему довелось испытать, за солнечные блики среди листвы в конце концов.

Мне кажется, что у Робби огромный запас мудрости. Потому что он повествует о разных вещах, но не судит и не истерит над неизбежным. Да, он преданный и благородный, как собственно любой герой Ремарка. Но почему-то в его рассказе присутствует доля философского смирения, словно монах, проживший сто лет и глубоко познавший себя.

Например, много говорится о том, что Робби и его товарищи – это потерянное поколение. Однако мне так не кажется. Или, возможно, мне никак не осмыслить этот термин. Безусловно в героях чувствуется надлом. Без комментариев слышно, что они не занимаются тем, чем занимается «благополучное» поколение. Им не интересно накопительство или погоня за положениями и должностями. Дружба, искренняя и нежная любовь, простая работа и незамысловатый досуг в баре.

Время действия, когда люди не брезговали друг другом, но и в то же время каждый оставался сам с собою наедине. Это хорошо видно из того как автор описывает соседей по пансиону или приятелей героев. Среди них и эмигранты, и проститутки и бывшие аристократы. В голосе рассказчика нет осуждения, а только печаль. Печальная нота звучит на протяжении всей книги, даже в неуместное время любви или погони.

Вот почему мне трудно читать Ремарка. Это не мои герои и их склад характера отражается во мне негативно.