НЕбиография
Леонид Млечин – один из постоянных и наиболее плодовитых авторов серии ЖЗЛ, однако оценки его творческой деятельности встречаются самые разные. О его стиле – чуть позже, сначала – о герое этой книги. В другую историческую эпоху Михаил Фрунзе, с юности увлекавшийся научно-исследовательской работой и экспедициями, как и его антагонист Колчак, стал бы известным учёным, а не героем Гражданской войны. Но настал 1905 год, и «как легко мягкий и чувствительный юноша, намеревавшийся стать кабинетным учёным, превратился в уличного революционера, собиратель гербариев для Ботанического сада – в боевика, готового стрелять в людей». Дореволюционная судьба Михаила схожа с участью батьки Махно: закованного в кандалы бунтаря заключили во Владимирский централ, приговорив к казни через повешение. Смертный приговор выносился и отменялся дважды, затем был заменён на вечную каторгу в Сибири, – трудно представить, через что за эти долгие восемь лет ему пришлось пройти. Но даже во Владимирском централе будущий наркомвоенмор не отчаивался: читал, занимался, писал стихи (самое известное из них – «Северный ветер», не им ли вдохновлялся его тёзка Михаил Круг?).
Читая биографии революционеров, поражаешься халатности царской полиции: сбежавший со ссылки Фрунзе не только не скрывался, но и делал успешную карьеру в земском союзе! После Октября взлёт без пяти минут предреввоенсовета был стремительным: вчерашний смертник, не имевший высшего образования и военного опыта, командовал несколькими фронтами и внёс весомый вклад в разгром Колчака, Врангеля, Махно и завершение затянувшегося красно-белого противостояния. Чем не кандидат в «красные бонапарты», пришествия которого со страхом ожидали лидеры большевистской партии? Будучи популярной и авторитетной фигурой в армии, он мог бы совершить военный переворот и попытаться навести порядок в стране после стольких лет хаоса и разрухи. Не потому ли предусмотрительный ЦК чуть ли не силой уложил потенциального вождя под нож, или же имела место банальная ошибка врача-анестезиолога? Впрочем, вразумительных ответов на эти вопросы читатель не получит.
Сбивает с толку, что в книге нет главного героя. Очерк о героях революции и Гражданской войны – пожалуйста, но никак не биография Фрунзе, имя и портрет которого вынесены на обложку! Книга в такой же степени о Михал Василиче, в какой, допустим, о Троцком, Махно, Деникине или Врангеле. Упоминая кого-то из них, Млечин увлекается подробностями их жизнеописаний, и наркомвоенмор надолго выпадает из поля его зрения, а ведь объём издания и без того довольно скромный. Можно, конечно, объяснить такую манеру повествования стремлением автора показать личность советского военачальника в широком историко-политическом контексте, но в данном случае фон не оттеняет героя, а полностью его поглощает. Выделяется лишь глава с воспоминаниями деда Леонида Михайловича, встречавшегося с Фрунзе при взятии Крыма. Однако, как неоднократно отзывается о мемуарах сам автор, к свидетельствам очевидцев, написанным задним числом, следует относиться критично. Несмотря на то, что первое знакомство с творчеством Млечина не заладилось, определённый кредит доверия у меня к нему всё-таки есть, и пару-тройку других его работ в серии ЖЗЛ я прочту, чтобы было с чем сравнивать опыт чтения «Фрунзе».
15 понравилось
