After the Quake

Это очередной сборник от Мураками, который я читаю. К сожалению, он мне понравился намного меньше, чем другие произведения данного автора.

Сборник состоит из 6 рассказов. Единственная тема, которая их объединяет, — это время действия: рассказы происходят во время землетрясения. Каждая история сама по себе отдельная и тусклая. Если сравнивать со сборником "Мужчины без женщин", то здесь вообще практически отсутствует сюжет. Обычно у Мураками история несёт какую-либо мораль или мысль. Здесь же, если и есть какой-то вброс мысли, то она неразвитая и покрыта толстым слоем пыли.
Вообще мне истории напомнили Пинбол 1973, там тоже всё очень медленно и фактически ни о чем.

Например:

Это понятно, что здесь завуалирована метафора, но в какую степь или в какие дебри она заведет — не ясно, ибо нет направления.
А вот, например, читая вот это:

Я поняла только, что баба откровенно зажралась. Что-то я упускаю, возможно...

В общем и целом, я поняла, что в данном случае неспешное повествование ни о чём и слабые посылы для раздумий попали либо не под настроение, либо просто не попали.

Единственная история, которую я бы могла оценить, это — "Таиланд", и то только за то, что в конце рассказывают о белых медведях и их жизненных повадках, и отсюда уже мысль:

• Тогда я спросил хозяина, ради чего живут белые медведи? А он с улыбкой, словно понимая, о чём я, ответил мне вопросом: "Нимит, а мы ради чего живём?"

  Цитаты, возможно, интересные, но в рамках историй ничего не значащие. Нет под ними подоплёки в рассказах.

  Итог.

• Не могли бы вы сделать громче? - попросила Сацуки.
• Слушаюсь, - ответил Нимит и прибавил громкости.

Хотите услышать звук саксофона? Почувствовать запах мокрого асфальта? Или свежесть морского бриза?
Возьмите в руки этот удивительный сборник и окунитесь в чарующий мир Хураки Мураками.
Не будет новостью, что он один из немногих моих автопокупаемых и авточитаемых авторов.
У меня также было с его сборником "Призраки Лексингтона" , когда прочитав последнюю страницу я закрыла книгу, перевернула, и начала читать заново.
Буря различных эмоций внутри, но они все относятся к одной категории: печаль.

В этом сборнике автор представляет нам на обозрение шесть рассказов, шесть странных, трогательных историй, которые все различны между собой, но объединяет их одно: землетрясение в Кобе, 1995 года, которое принесли множество жертв.
И именно это является той маленькой изюминкой, той трагичной изюминкой в этом нежном, одиноком сборнике.
Да, именно слова "нежность" и "одиночество" подходят сюда больше всего. Не смотря на всю грусть, надежда остаётся, и от этого на душе становится очень тепло.

Как известно, для каждой книги нужна особая атмосфера: какой-то знойное лето, какой-то дальняя дорога...
Произведения Мураками требуют джаза; требуют сумерек и дождя; требуют приглушенного света и глинтвейна.
И полного уединения.

Что-то я никак не могу познакомиться с крупными произведениями Мураками, все мне только рассказы попадаются. Ощущение от этого сборника примерно такое же, как от "Хорошего дня для кенгуру" - легкость и загадочность.
Здесь всего шесть коротких рассказов. Некоторые из них - это просто зарисовки, где легкими штрихами очерчен какой-то момент из жизни, без начала и конца. В последних двух есть даже сюжет, то есть завязка, развитие, кульминация и развязка - все по правилам. Какого-то великого грандиозного Смысла там нет, но рассказы интересные, чуть грустные, некоторые с надеждой. Не могу в двух словах описать ощущения, впрочем. Тем не менее, все-таки больше всего мне понравился последний рассказ "Медовый пирог", где был полноценный сюжет и теплая концовка.
Особенностью сборника является то, что в каждом рассказе упоминается землетрясение в Кобэ (1995 год, Япония, 7,5 баллов, 6300 погибших). Где-то оно играет роль (но не основную), где-то просто является одним из событий за кадром. Но эта связующая ниточка добавляет еще немного загадочности в эту нежную книгу.

Я не очень разбираюсь в философии и не поняла, в чем философия данного произведения. В том, что все мы живем напополам - наполовину живы, наполовину мертвы ("жить и умереть - в каком-то смысле это равноценно, доктор")? Спорная теория. "Если потратите всю силу на то, чтобы жить, не сможете как следует умереть" - ну что это за сентенция такая... Много времени для такого малого объема занимает упоминание джаза, музыки, исполнителей, которые своей музыкой хотят донести свой крик души... Играет ли он какую-то роль в рассказе? Не поняла. Нимит рассказывает о человеке, своем работодателе, на которого работал 30 лет, практически прожил с ним жизнь и даже не понимает, слышит ли он отзвуки криков души своими ушами или ушами этого человека, и делает вывод, что стал его вторым "я". У Сацуки обнаруживают "камень" в душе, от которого ей надо избавиться. И тогда она сможет готовиться к смерти? Может, и Нимит наполовину мертв, потому что избавился от своего камня, от своего второго "я"? В общем, не поняла) Надо остальные рассказы сборника прочитать.

Про Таиланд мало, то же самое могло и в другой стране произойти. Название непонятно.

О, отдельное спасибо за джазовых исполнителей и их произведения. С удовольствием послушала перед сном. Правда все равно маловато, слишком узкий круг одних и тех же.

Насколько меня разочаровал последний прочитанный роман Мураками («Охота на овец»), настолько очаровал этот сборник его рассказов.

Мураками, как всегда, никуда не торопится. Едва ступив в задверье миров этих образчиков малой прозы, чувствуешь, что время замерло, и в наступившей всеохватной тишине слышится только его дыхание и размеренный стук его сердца. И в эту мелодию сердцебиения вплетаются отзвуки отражений, среди которых призрачными силуэтами проступают они:
-женщина, внезапно и бесследно исчезнувшая, которую, возможно, похитили инопланетяне;
-мужчина, разжигающий костры на морском берегу и видящий в их свободном пламени живую реальность;

-юноша, танцующий «под шорох травы, под течение облаков.»(с);
-женщина, которая носит в себе белый камень «размером с детский кулачок»(с);
-мужчина, неожиданно обнаруживающий у себя в квартире огромную лягушку, жаждущую спасти Токио от грозящего ему землетрясения;
-двое мужчин, женщина и девочка, образующие затерянный в пространстве реальности бермудский четырёхугольник.

Вглядываешься в эти лица, в эти глаза – и отчётливо ощущаешь дрожь застывшего времени. Или это дрожь земли, вызванная землетрясением в Кобэ, отголоски которого слышатся в каждом из представленных в сборнике шести рассказов?

Дочитав последний рассказ сборника (как и каждый раз по прочтении очередного произведения Мураками), начинаешь испытывать какое-то странное садняще-щемящее чувство: будто только что ты был участником диалога, в ходе которого было сказано всё и, в то же время, не было произнесено ни единого слова.

Очень странный сборник Обычно я довольно неплохо отношусь к Мураками, не всегда его понимаю, но часто восхищаюсь закрученностью слога Здесь же ощущения очень странные - не получается осознать, о чём же я прочитала Единственное, что объединяет все 6 рассказов - уже произошедшее на момент повествования землетрясение в Кобэ

В Кусиро поселился НЛО Сначала я хотела просто промолчать об этом рассказе, потому что совершенно не поняла о чем он, зачем и при чём тут НЛО? Про НЛО я и к концу книги не поняла, а вот мысли на тему о чём и зачем появились Иногда для принятия решения нужно сесть и несколько дней подумать (лучше бы конечно не перед телевизором и при этом есть и спать, но как получилось) Зато результат потом окончательный

Пейзаж с утюгом Тут у меня снова случилось полнейшее непонимание связи названия и содержания рассказа Как связаны утюг и костёр из плавняка? Почему пейзаж, если утюг в комнате? Вот иначе как фразой "Я художник, я так вижу" я этот рассказ описать и не могу Тем более это подтверждается словами героя, что в огне костра каждый видит что-то своё

Всё божьи дети могут танцевать Религия никогда не была моей любимой темой и этот раз не был исключением Как по мне с героем просто случился какой-то психический припадок на почве помешательства от жизни с матерью-фанатичкой

Таиланд Снова всё смутно и непонятно, но кажется здесь речь о том, что надо отпускать обиды Камень сам не исчезнет и мешать будет носителю, а не создателю

Дружище Квак спасает Токио Здесь персонаж кажется тоже словил приход, правда уже от напряженной работы и медикаментов Но тут мне мысль всё-таки удалось увидеть Типичная история о "маленьком человеке", который может гораздо больше, чем он думает Например спасти Токио и 150 тысяч человек, просто подбадривая воображаемую лягушку мотивирующими криками Интересно, что в этом рассказе автор часто цитирует или упоминает классику (Толстой, Достоевский, Хемингуэй)

Медовый пирог Наверное самое адекватное произведение сборника Просто люди, просто жизнь, не простые, но понятные сомнения и проблемы Как не разрушить дружбу признанием? Как вообще решиться на это признание? Сколько лет можно потерять, просто промолчав? В этой истории самый разумный и адекватно воспринимающий реальность - ребёнок (как и почти всегда в подобных сюжетах)

Вроде и угадывается некоторая связь и общая идея в рассказах по типу "Многие ждут особого знака, чтобы принять решение, изменяющее жизнь" А может я эту связь сама себе придумала и автор просто написал, чтоб написать Или другое хотел донести
Не знаю и если совсем честно, то и не очень хочу знать

Главный мой трабл с Мураками ( или эт у Мураками со мной, хз) - я вообще не могу запомнить о чем книга, даж если это был увесистый роман, не то что рассказы.
Так что любое произведеие ХМ для меня эт набор стандартных событий:

Жил какой-то чувак неказистый. Рассказал мутную историю из прошлого. Похавал. Послушал джаз. Куда-то вдруг поперся. В сюжете появилась какая-нибудь девушка-с-особенностями. Детали мутной истории из прошлого. Посидел в баре. Послушал что-нить старое из рока. Начала происходить сюрреалистическая хрень. Девушка и история из прошлого оказываюстся взаимосвязаны кто бы мог подумать. Хрень продолжается. Кто-нибудь умер. Похавал ( без аппетита). Послушал джаз (с грустью). Выпил (без удовольствия). Куда-то поперся. Получил озарение свыше. Может быть кто-то снова умер, но это неточно. Глубокая мысль под конец истории поведанная из-какой-нибудь атмосферно располагающей точки. Или из кабака.

Их можно сколь угодно перемешивать, менять местами и рандомно расставлять - получатся че-то вроде старых песен о главном но на новый лад.

Всё, что я помню из этой книги - в ней несколько рассказов, в каждом в той или степени упоминается землятресение, случившееся в Японии в 90х гг. Никакой атмосферности, читая эту книгу, равно как и другие работы ХМ я не почувствовал, если только не принимать за атмосферность нестерпимое желание во время прочтения заказать доставку суши и похавать за компанию с персонажами.