Легенды двух столиц

В 1932 г., ещё при жизни М. Горького, Тверскую переименовали в улицу Горького. Многие недоумевали. Михаил Пришвин писал: «Увидал своими глазами на Тверской, что она не Тверская, а Горькая; и потом услыхал, что и дело Станиславского (Худож. театр) тоже стало "им. Горького", и город Нижний — теперь Горький. Все кругом острят, что памятник Пушкина есть имени Горького, и каждый из нас, напр. я, Пришвин, нахожу себя прикреплённым к имени Горького: "Обнимаю Вас, дорогая, Ваш М. Пришвин им. Горького"...»

...для снижения нагрузки на 17-метровый арочный пролёт [арки Генерального штаба, СПб] колесницу Победы выполнили из листовой меди. В наши дни при реставрации выяснилось, что мастера чугуно-литейного Александровского завода изготовили скульптурную группу не из 3-миллиметровой меди, как это было оговорено в контракте, а практически из медной фольги толщиной 0,7 мм, затратив «всего» 4 т металла. Вот отчего почти два столетия под порывами ветра богиня качала крыльями и сердито потрясала венком. По свидетельствам рабочих, когда в 2000 г. реставраторы приступили к осмотру колесницы, штандарт, который богиня не выпускала из рук более 170 лет, рассыпался, едва его коснулись...

«Многих приводит в удивление и восхищение так называемая Стрелка. Эта штука придумана специально для сухих недоверчивых скептиков-петербуржцев... Часто в души этих тоскующих людей закрадывается тяжёлое сомнение: да есть ли, в самом деле, солнце над Петербургом, и не называется ли у астрономов как-нибудь иначе тот душный и неприятный аппарат, который целыми днями висит летом над столицей? И если этот тяжёлый аппарат действительно солнце, то закатывается ли оно, и как бы это проверить?
Стоит только такому сомнению забраться в душу петербуржца, как он берёт извозчика и едет на Стрелку... Здесь он убеждается, что сомнительная вещь действительно солнце, что это солнце закатывается и что в столице жить не так уж худо. Облегчённый, успокоенный, едет тогда домой несчастный скептик. Вот почему летом на Стрелке можно видеть экипажи всех родов и образцов, кроме ломовых телег и катафалков, кататься на которых петербуржцы, не без основания, считают признаком дурного тона...»

«Столица России: нечто вроде монографии». СПб, 1913