
Ветер странствий
Clickosoftsky
- 978 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
На Литейном прямо, прямо
Возле третьего угла,
Там, где Пиковая Дама,
По преданию, жила!
Николай Агнивцев
Содержание книги «Легенды двух столиц» исчерпывающе сформулировано в её названии, поэтому перейду сразу к целевой аудитории. Кому может быть интересно и полезно это красочное издание?
1) несомненно, экскурсоводам (потому что экскурсантам куда интереснее узнавать о преданиях и драмах, слушать захватывающие истории, чем даты, фамилии, статистические данные и сколько кирпичей ушло на строительство того или иного архитектурного объекта);
2) туристам — чтобы уже со знанием дела разглядывать памятники и барельефы;
3) как ни парадоксально, самим москвичам и питерцам: потому что бывает надо показать гостям город, а если это будет сопровождаться увлекательным рассказом, совместная прогулка получится куда более запоминающейся;
4) будущим молодожёнам... да-да, может быть, потому, что все четыре автора этой книги — женщины, они уделили немалое внимание свадебным приметам и обрядам, связанным с историческими местами Москвы и Санкт-Петербурга;
5) писателям в поисках сюжета: о, многие приведённые здесь сведения достойны отдельных книг; взять хоть историю мадам Обер-Шальме (в статье «Кузнецкий мост») — это же исходный материал для полновесного исторического романа; а «комиссар Лапатухин», взимавший по собственной инициативе штрафы с «неподобающе одетых» посетителей Летнего сада — явный предшественник Остапа Бендера :) кстати, не одни «историки» для себя тут стартовые точки обнаружат: на месте фантастов, пишущих о попаданцах, я бы обратила самое пристальное внимание на жутковатую легенду Голосова оврага (статья «Коломенское») — Рип ван Винкль отдыхает...
6) любителям таинственных событий и поразительных совпадений;
7) всем, кто интересуется топонимикой и локальной фразеологией...
Думаю, уже понятно, что читателями книга обеспечена. Её интересно и читать, и листать-рассматривать, поскольку она просто перенасыщена иллюстрациями (фотографии, карты, репродукции). Одна беда: вместе с основным текстом, подробными подписями к фотографиям, эпиграфами, цитатами-врезками на одном развороте может располагаться до семи и даже до девяти смысловых блоков, что сильно затрудняет чтение «подряд» — в буквальном смысле глаза разбегаются.
Эпиграфы и врезки, кстати, отличные, много прочла неизвестных мне ранее стихов, в том числе любимых Гумилёва и Шефнера. А вот с источниками авторы кой-где понебрежничали, и это огорчительно. Так, высказывание Игоря Грабаря о классицизме, его «входе и выходе», с интервалом в пять-шесть страниц приведено в двух вариантах, причём слова одни и те же, но речь идёт о двух совершенно разных архитектурных объектах. Если уж эта фраза так хрестоматийна, как утверждают авторы книги, нельзя ли было её всё-таки уточнить перед публикацией? :( Или вот ещё пример: дана обширная цитата из «Ангеловой куклы» , за что, конечно, спасибо... и подписано: «Борис Кочергин» Оо Авторы, окститесь, он Эдуард вообще-то!
не хотелось бы думать, что и в других местах вот так же накосячено :(
Очень интересной мне показалась «архитектура» книги...
Очень интересной мне показалась «архитектура» книги. Казалось бы: пишем о двух городах, давайте разделим книгу на две части: Москва и Питер... но не тут-то было: страницы, посвящённые достопримечательностям двух российских столиц, чередуются, а объединены они в три большие главы: «Город по горизонтали», «Город по вертикали» и «Город в памятниках»; внутри же глав — разделы; например, «Город по горизонтали» составляют «Ансамбли, парки, памятные места», «Улицы, мосты, набережные», «Городские районы» и «Необычные дома» (каждый из разделов отбит отдельным разворотом-шпалерой из фотографий).
Чтобы читатель не запутался, о каком именно городе он читает :) элементам оформления страниц придана своя цветовая гамма: золотистый, коричневатый, кирпичный — для Москвы, серо-голубой, дымчатый, графитный — для Петербурга. Свою опознавательную роль выполняют и заставки-миниатюры в виде гербов столиц и знаков-номеров на домах; очень изобретательно и эффектно.
Колонтитулы в книге рабочие, обозначают попарно главу и раздел. Расположены они необычно: по вертикали, так что даже не знаю: может, их маргиналиями следует назвать? :)
И напоследок упомяну о справочном аппарате: это несколько страниц в конце книги, куда вынесены примечания о первоисточниках. Нумерация у примечаний «постатейная», а не сквозная, и в них было бы дважды два запутаться, но, к счастью, названия статей сопровождаются крупно набранными номерами страниц, так что найти нужную сноску не составляет труда. Авторы при подготовке книги использовали множество источников: научных, научно-популярных, художественных, архивных, сетевых и даже устных. В части последних забавно бывает прочесть что-нибудь вроде: «Записано в 2003 г. со слов В.М. Володарского, мужчины 1930 г.р. с высшим гуманитарным образованием, к.и.н.».
Ну вот, вроде бы всё сказала, что собиралась, дальше можно смотреть картинки, которыми по мере сил проиллюстрирую всё вышесказанное (вся мелочь кликабельна). Спасибо за внимание!

В 1932 г., ещё при жизни М. Горького, Тверскую переименовали в улицу Горького. Многие недоумевали. Михаил Пришвин писал: «Увидал своими глазами на Тверской, что она не Тверская, а Горькая; и потом услыхал, что и дело Станиславского (Худож. театр) тоже стало "им. Горького", и город Нижний — теперь Горький. Все кругом острят, что памятник Пушкина есть имени Горького, и каждый из нас, напр. я, Пришвин, нахожу себя прикреплённым к имени Горького: "Обнимаю Вас, дорогая, Ваш М. Пришвин им. Горького"...»

...для снижения нагрузки на 17-метровый арочный пролёт [арки Генерального штаба, СПб] колесницу Победы выполнили из листовой меди. В наши дни при реставрации выяснилось, что мастера чугуно-литейного Александровского завода изготовили скульптурную группу не из 3-миллиметровой меди, как это было оговорено в контракте, а практически из медной фольги толщиной 0,7 мм, затратив «всего» 4 т металла. Вот отчего почти два столетия под порывами ветра богиня качала крыльями и сердито потрясала венком. По свидетельствам рабочих, когда в 2000 г. реставраторы приступили к осмотру колесницы, штандарт, который богиня не выпускала из рук более 170 лет, рассыпался, едва его коснулись...

«Многих приводит в удивление и восхищение так называемая Стрелка. Эта штука придумана специально для сухих недоверчивых скептиков-петербуржцев... Часто в души этих тоскующих людей закрадывается тяжёлое сомнение: да есть ли, в самом деле, солнце над Петербургом, и не называется ли у астрономов как-нибудь иначе тот душный и неприятный аппарат, который целыми днями висит летом над столицей? И если этот тяжёлый аппарат действительно солнце, то закатывается ли оно, и как бы это проверить?
Стоит только такому сомнению забраться в душу петербуржца, как он берёт извозчика и едет на Стрелку... Здесь он убеждается, что сомнительная вещь действительно солнце, что это солнце закатывается и что в столице жить не так уж худо. Облегчённый, успокоенный, едет тогда домой несчастный скептик. Вот почему летом на Стрелке можно видеть экипажи всех родов и образцов, кроме ломовых телег и катафалков, кататься на которых петербуржцы, не без основания, считают признаком дурного тона...»
«Столица России: нечто вроде монографии». СПб, 1913















