Цитаты из книги Мемуары

«Чары мертвых сильны и опасны. Мертвые неподвластны случайностям, искушениям и ошибкам, ибо «раз и навсегда их изменила вечность».

«Живые должны жить среди живых и для живых; если чтить умерших – похвально и благочестиво, то приносить им человеческие жертвы – жестоко».

«Первое соприкосновение двух разных судеб нуждается в оторванности от привычных мест, связывающих нас с прошлым».

«Чем больше я изучал историю и людей, тем больше убеждался, что цивилизация, выражаясь словами Валери, это «нагромождение химер». Общепринятые условности лежат в основе порядка; под защитой этих условностей процветает свобода».

Дизраэли: «Я радикал и сторонник коренных перемен, когда надо с корнем вырвать зло. Я консерватор если надо сохранить добро».

«Видя результаты его (маршала Леотея) трудов, я (Моруа) лишний раз убедился в том, что человек реально может многое изменить, а великий человек способен на великие свершения. Мир инертен и неохотно поддается изменениям, людей непросто подвигнуть на что-либо, но воля, особенно если ей сопутствует терпение, способна преодолеть любые препятствия».

Шекспир: «Избыток дружбы есть притворство, Любви избыток – безрассудство».

«Я пытался объяснить молодому поколению Франции, будущим руководителем, политикам, военным, предпринимателям законы их предстоящей деятельности, которым научили меня история и личный опыт. Только и всего».

«Абстрактный склад ума, который блистательно жонглирует словами и понятиями».

«Недостаточно отдать распоряжение, надо еще его исполнить».

«Вы, Ален, капитан прогулочной яхты, и вам безразлично, когда вернуться в порт. А я – лоцман на борту торгового судна; и только огни порта обещают мне отдых».

«Но самопожертвование одного честного человека ничего не меняло».

«В начале избирательной компании знатоки местной политики смеялись над кандидатом без денег, без опыта, который в своих выступлениях поднимал технические вопросы и приговаривал: «Понимаете? А?» Они забыли, что французы любят учителей».

«Каждый писатель, как бегун, имеет дистанцию, на которой показывает свой наилучший результат. У Шартье рассуждение на две страницы становилось и поэмой, и назиданием, и стилистическим шедевром».

«Всякое общество, разделенное на враждующие части, погибнет само собой, учили меня рассказы Киплинга; всякое общество, не признающее вождя, обречено на гибель. Даже зверь, чтобы выжить, добровольно подчиняется законам джунглей. Но герои Киплинга, со своей стороны, должны были доказать свое право на власть свободным самоотречением и храбростью».

«Гордость нашей фабрики было производство черного сукна, но добропорядочное однообразие буржуазии девятнадцатого века сменялось стремлением к узорам и краскам».

«Измученный сварливой, ревнивой и глупой супругой, он (инженер дядя Анри) относился к тем французам, которые любят войну и кафе, «потому что туда ходят без жен», и пользовался любой возможностью покинуть семейный очаг».