Вот казалось бы, что если подназвание романа — «Сергий Радонежский», то и главным героем его должна быть эта историческая персона. Ан нет, не в этом случае. Т.е. не то, что Сергия в этой книге нет вообще — он, конечно же, есть, и даже в отдельной главе только о нём и про него. Но всё-таки основным и главным персонажем этого романа стали совсем другие люди. Наверное, это княжич Василий, старший и потому наследный сын Димитрия Донского, ну и польско-литовские весомые люди и исторические персоны: литовские князья Витовт и Ягайло, ну и польская королева Ядвига.

Причём линия польско-литовская в повествовании по значимости явно выходит на первый план, просто потому, что происшедшее в связи с этим династическим браком объединение Польши и Литвы и последующее католическое крещение литвинов и окатоличивание всех прочих граждан Литвы имело всеевропейские последствия.

Да и по сию пору сказывается. И поневоле и правда начинаешь думать о том, что основным многовековым соперничеством и противостоянием между Западом и Русью было и есть и, видимо, долго ещё будет, именно разномирье в вере и в ценностях, ведь все эти века Запад и римская католическая церковь пыталась привести Русь в католичество. И именно по вере мы разошлись со своими западно-славянскими родичами…

Карта для масштаба и событий и территорий

Начну с того, что первую часть трилогии Балашова читала, как оказалось, три года назад! А содержание помню отлично. Это ли не показатель качества написанного? Во второй книге эпопеи автор продолжает знакомить читателя с событиями конца 14 века, но, вопреки названию, Сергий Радонежский не выступает главным действующим лицом. Оно и понятно, в то время он не мог быть единственным, кто двигал историей, хотя вклад в ее развитие сделал немалый (опять же со слов Балашова).

Мое издание включает три части, в каждой из которых фокус внимания направлен на определенную тему. К примеру, в первой части автор рассматривает состояние Руси после Куликовской битвы, когда гордость за победу в битве с Мамаем зашкаливала, нападения нового хана никто не ожидал, а Дмитрий Донской переживал из-за своего недостойного поведения на поле брани. Что касается осады Москвы в 1382 году, то тут Балашов чуть ли не прямым текстом говорит о бегстве московского князя из своего города. Кто теперь разберет как там было на самом деле? Может и правда Донской не был таким героем как его теперь рисуют. Самое любопытное на мой взгляд не это, а то, как автор переплетает историю прошлого и историю его современности, показывая и доказывая отсутствие такого понятия, как "народ". Вот ради подобных рассуждений только можно читать весь этот многостраничный труд.

Во второй части издания наконец-то появляется тот, чье имя выведено на обложке книги. Сергий Радонежский. Как и в предыдущей книге трилогии он выглядит чрезвычайно мудрым, потому что говорит мало. Молчание -- золото, все мы это знаем. Вот и Сергий больше молчит, улыбается, а как слово молвит, то все его слушают и поступают в соответствии с его советами. Вот только теперь, три года спустя после первого знакомства с этим святым посредством Балашова, мне Радонежский не кажется таким уж важным и сильным. Отчего так? Вроде и бесов он в силах изгнать из одержимого, и рокировки с властьимущими проворачивает вроде бы дельные, однако вот эта его молчаливость мне вдруг стала казаться не мудростью, а чуть ли не отсутствием компетентности. Такое ощущение, что автор чрезвычайно благоволит этому персонажу и, боясь выставить его глупцом или суетным мирянином, практически лишает присутствия в сюжете. Получается, что все о нем помнят, говорят, уважают, почитают, но Сергий Радонежский остается где-то на периферии зрения. Печально это, все же личность значительная, хотелось узнать про его жизнь больше.

В третьей части издания Балашов показывает нам взаимоотношения между Русью и Европой, то есть часть весьма политическая. Тут и Литва вновь обретает четкость, а вместе с ней противостояние католицизма и православия. Автор много и часто задает вопросы для размышлений, сам же впоследствии отвечая на них так, как считает верным. Читатель может согласиться или нет, дело каждого думать своей головой. Меня же подкупает то, как Балашов объясняет свои позиции. Он не грешит голословностью, а пространно с примерами разъясняет почему пришел к тем или иным выводам (отсюда, видимо, и складывается немалый объем произведения). Подкупает и то, что во многих взглядах я солидарна с автором, поэтому оценить его труд ниже 5 из 5 не в силах.

Прежде чем рассказать о впечатлениях о прочитанной книге, 2-й части романа "Святая Русь"- "Сергий Радонежский", я расскажу почему долго не писал отзывов на сайте. Дело в том, что в конце февраля у меня сломался компьютер. Потом, было приключение с электронной книгой Балашова "Похвала Сергию", я не смог найти целый вариант этого романа на всех тех трекерах где я был - только первая часть книги (я был на многих трекерах) - придётся искать бумажный вариант у своих знакомых. С этими приключениями я проваландался недели две в марте. Ладно, хватит ныть, вернёмся к прочитанной книге.

Я прочёл 2-ю часть романа "Святая Русь"- "Сергий Радонежский". Из названия становится ясно, что в этой книге главным героем должен быть игумен Троицкой обители, отчасти это так. Роман охватывает короткий по времени (1382-1386 годы), но очень ёмкий на события период времени. После разграбления летом 1382 года Москвы Тохтамышем, осенью того же года Дмитрий Донской отправил в Орду своего старшего сына Василия, также за вожделенным ярлыком на Владимирское великое княжение в Орду поехали многие удельные князья, многие сыновья этих князей стали заложниками у хана Тохтамыша. В это время на Руси случилась рязанско-московская война, в которой Олег Рязанский отобрал у московитов Коломну, помирить Олега Рязанского с Дмитрием Донским смог только Сергий Радонежский. Слова вложенные Балашовым в уста Сергию Радонежскому в разговоре с Олегом Рязанским:

Это там, у католиков, в латинах, возможно кажному сидеть у себя в каменной крепости и спорить то с цесарем, то с папою. У нас — нет! В бескрайностях наших, пред лицом тьмы тем языков и племен, в стужах лютой зимы, у края степей — надобна нам единая власть, единое соборное согласие, не то изгибнем! И жребий наш тяжелее иных жребьев, ибо на нас, на нашу землю и язык русский, возложил Господь самую великую ношу учения своего: примирять ближних, сводить в любовь которующих, быть хранительницею судеб народов, окрест сущих! Вот наш долг и наш крест, возложенный на рамена наши. И сего подвига, княже, нам не избежать, не отвести от себя… Поздно! Величие пастырской славы или небытие, третьего не дано русичам! Ибо Господень дар хоть и тяжек, но неотменим! И не будет Руси, ежели сего не поймем! И земля до останка изгибнет в которах княжьих!

Вот ещё слова вложенные в уста Сергию в разговоре всё с тем же Олегом:

Я боюсь иного! Чтобы весь народ не возжаждал телесных услад и обогащения, не позабыл о соборном деянии, как то створилось в Византии. Вот тогда нашу землю будет уже не спасти! Мы живы дотоле, доколе христиане есмы, и потому подвиг иноческий достоит каждому из нас и возможен, исполним для каждого!

Осенью 1385 года московский княжич Василий Дмитриевич бежал из Орды, бежал он в Москву кружным путём через Валахию (Молдавию), Венгрию, Польшу и Литву. А в это время (в 1385 году) между Польшей и Литвой была заключена Кревская уния - удачно завершилась папская "многоходовочка" по крещению языческой Литвы по католическому обряду. Кстати, Дмитрий Михалыч отводит главную роль в заключении этой унии монахам-францисканцам. Религия в этой части романа выведена на первый план, и это правильно, вот, например, слова Балашова о святителе Перми Стефане Пермском:

Как славно, что народились уже на Руси свои проповедники слова Божия и понесли слово святое иным языкам и землям! Дикари, не ведавшие ни времен, ни сроков, учат у него ныне часослов, осьмигласник и псалтырь на своем языке! И все это: и переводы священных книг, и училища, и храмы — сотворено Стефаном!

Отдельной сюжетной линией продолжается жизнь семьи простых ратников и кметей Фёдоровых.

P.S.: эта книга написана отлично, как и все предыдущие романы. Я поставил этой книге - 5 звёзд!