Тропы Алтая

Книга написана в конце 50-ых-начале 60-ых годов ХХ-ого века и представляет собой практически производственный роман, с той лишь разницей, что герои - не рабочие и колхозники, а учёные, участники экспедиции в горный Алтай. Пересчитывания годовых колец кедров и количества шишек отдельно взятой лиственницы, как и рассуждений о трагической необходимости ГЭС на такой-то речке - полно. Но при этом Залыгин сумел сделать главным другое - рассказ о том, как строятся и меняются отношения внутри небольшого коллектива, где не все даже были знакомы друг с другом до этой экспедиции. Они все такие разные! Руководит экспедицией профессор Вершинин, безусловно большой учёный, но скорее в прошлом учёный, а сейчас - человек, желающий стать член-корреспондентом АН. У него трения с сыном Андреем, который вопреки его желанию стал биологом, а не географом. У Андрея странные отношения со студенткой Ритой, которая, собственно, приехала в экспедицию в качестве невесты доцента Реутского, но об этом никто не знает. Сам Реутский, кажется, тоже в этом не уверен - невеста ли она ему... Учёный Рязанцев в книге - воплощённый образ интеллигента-шестидесятника, а наиболее привлекательной личность можно назвать Лопарёва:

И есть в книге ещё один персонаж - студентка со странным именем Онега, простая, непритязательная, плоть от плоти этих мест, девочка с широко распахнутыми глазами, в которых отражается радость от каждого открытия, каким мелким бы оно ни было... И, к сожалению, именно она умирает в книге, от запущенного аппендицита. Не имел ли в виду автор смерть науки, бережно относящейся к природе?

Есть у меня самый любимый способ чтения книг: по горячим следам, когда сам недавно был в том или ином городе или местности, ещё перевариваешь впечатления, и вот подворачивается шанс посмотреть на те же места глазами других людей в художественной форме. В таких случаях книга моментально приобретает кинематографичность, ты словно наяву видишь героев в обстановке, по которой совсем недавно ходил своими ногами и видел вокруг то же самое, что видят они. Так получилось и в этот раз с романом "Тропы Алтая", в котором группа сибирских учёных отправляется в экспедицию по Чуйскому тракту вглубь Республики Алтай (тогда, в конце пятидесятых, именовавшейся Горно-Алтайской АО), и я вместе с ними в своем воображении снова ходила по горам, ползла в тумане по каменному гребню, смотрела на величественные лиственнично-кедровые леса, любовалась водами Катуни, Бии и золотого Телецкого озера, считала кольца на срезах деревьев, трогала панты маралов, в общем, снова переживала "нереальные эмоции" от своего путешествия.

Книга была написана в момент небывалого торжества советской науки (уже полетели в космос первый спутник и собаки, готовился первый пилотируемый полет, многие гигантские стройки или были закончены, или близились к завершению, страна восстала из пепла войны и уже готовились новые грандиозные проекты), в век господства диалектического материализма, но все же Алтай - это место силы, очень мало населенный край, где и по сей день сохраняется множество мест, куда не ступала нога человека. В чем-то это, конечно, огромный плюс - как отмечается в одном из моментов в книге, когда герои обсуждают с местным начальством, как обеспечить область электричеством: на ремонт старой ГЭС нужно 450 тысяч рублей, на постройку новой - 550, ресурс службы - лет 15, а потом вкладываться по новой, строить большую ГЭС нерентабельно, нет тут столько потребителей и промышленного производства, а тянуть электричество из более населенных мест - оно выйдет золотым и люди не поймут таких конских тарифов. Именно поэтому удалось сохранить природу в первозданном виде, не напрудив на красавицах Катуни и Бии каскадов мертвых водохранилищ, сберечь эндемики растительного и животного мира и плодородные почвы.

Учёные в экспедиции люди разные, каждый со своими устремлениями и целями. Профессор Вершинин посвятил науке всю жизнь и готовится стать членом-корреспондентом академии наук в области географии, немалую часть повествования занимают его воспоминания о научном освоении Сибири и "проклятии Барабы" - болотистой степной местности на стыке современных Новосибирской и Омской областей, которую невозможно классифицировать согласно принятым географическим стандартам, но которая занимает огромную территорию. Его сын Цезарь в паспорт попросил записать его Андреем, и хотя тоже выбрал для себя путь науки, решил заниматься не географией, а биологией, чтобы не жить в тени прославленного отца. Сорока-с-чем-то-летний географ Николай Иванович Рязанцев до сих пор втайне ищет добра от добра, хотя имеет и профессию, и чудесную жену-врача Зою, и двоих замечательных детей, но все же нет-нет, а погружается в мечты то о вдове своего друга Полине Свиридовой, то о загадочной Марии Федоровне Синеокой из города Красный Кут, письмо, адресованное которой, увидел как-то мельком и с тех пор навоображал себе кучу всего об этой женщине от внешности до судьбы. Биолог Лев Реутский изучал прежде всего Риту Плонскую, которую прочили ему в жены после того, как невеста решила остаться в Москве, но в экспедиции они с Ритой по ее просьбе ведут себя так, будто вовсе не знакомы. Начальник отряда Лопарев, которого все зовут Михмихом, человек хоть и учёный, но прагматичный, желающий заниматься не эмпириями на бумаге, а применять свои знания на практике в чем-то прикладном вроде лесного хозяйства. И юная алтайка Онега Коренькова, которую в институте звали Ольгой, а в экспедиции заново окрестили детским прозвищем Онежка. И колоритные второстепенные герои: алтайский дед-хранитель легенд, заимщик Парамонов и его хозяйственная жена Елена Сергеевна, ветеран и руководитель мараловодческого хозяйства Ермил Фокич Шаров и его большая семья, а также настоящий пролетарий в среде интеллигенции шофер Владимирогорский.

Одно происшествие заставляет всех героев крепко задуматься и переосмыслить цели, к которым они стремятся. Попытаться научиться видеть за лесом деревья, а за биологическим видом - отдельного человека. Ведь правда очень по-тупому получилось, не будь Онежка такой скромной и не постесняйся пожаловаться не Рите, у которой одни шашни на уме, а кому-то из мужчин, все могло бы повернуться по-другому...

Кто-то грешит на чрезмерную идеологичность писателя, соответствующую эпохе, и время от времени скатывание в производственный роман, но ведь по сути это он и есть, что не умаляет ни красивого языка автора, ни наличия интересного сюжета и глубоких персонажей. Я прочитала с удовольствием.

А между тем, все новые и новые люди должны ходить по тем же тропам, которые из-за этого не зарастают. При этом, можно сказать, что в "процессе хождения" с каждым человеком происходят разные вещи. Я не хочу говорить о некоем взрослении, возмужании или старении. Сергей Павлович Залыгин в своем первом романе "Тропы Алтая" вкладывает в это понятие, с моей точки зрения, другой контекст - за основной канвой натур-философской связи человека и природы (а на примере биологов и геологов эту связь очень легко показать, так как люди этих профессий проводят свой рабочий день, ежеминутно соприкасаясь с природой), автор спрятал процесс внутренних социальных переосмыслений, переходов на новый, более высокий уровень познания себя, мира и его понимания.

К сожалению, это аннотация к этому изданию содержит огромный спойлер (в отличие от ранних изданий), потому я могу не боясь подраскрыть тайну данного произведения. Автор-коренной сибиряк начинает свое повествование с начала очередной экспедиции под руководством шестидесятилетнего геолога, профессора Вершинина. Мы, читатели, казалось бы, ожидаем от писателя рассказа о деятельности геологов вообще, о работе конкретных членов экспедиции, о матушке-природе, и, возможно, о каких-то нестандартных ситуациях, происходящих во время этой работы. Но Залыгин нас пускает совсем по другому руслу, фактически с каждым из членов экспедиционной группы мы путешествуем трижды: непосредственно идя с ним по алтайским тропам, проваливаясь в его прошлое, описывающее как было сформировано его актуальное жизненное кредо, и внедряясь в его теперешнее состояние, читая его суждения, мысли, страхи, выводы. Получился не производственный, не социальный, не приключенческий роман (хотя частично эти направления были реализованы), а настоящий психологический роман, где наступление одного драматического происшествия в экспедиции по своему преломило и изменило психологию каждого героя.

Так как "Тропы Алтая" был фактически первым большим дебютным романом, написанным в далеком 1962 году (а до этого времени были опубликованы только его рассказы), мне захотелось прочувствовать построенную им линию "человек-природа" на более поздних произведениях, таким образом, я еще встречусь с более поздними произвдениями "старого русского" (как омича Сергей Залыгина назвала Ольга Славникова).

Первое крупное произведение Залыгина. Очевидно, именно оно и определило его дальнейший путь в жизни как путь писателя. В заметках "Интервью у самого себя" он сожалеет, что поворот этот случился поздновато. Закончив Барнаульский сельхозтехникум и поработав агрономом, он, продолжив образование, становится инженером - гидромелиоратором, после защиты диссертации заведует кафедрой в Омском Сельскохозяйственном институте. И все эти годы "немного пишет".

Действие романа происходит летом 1960 года. Работа обычной биологической экспедиции, цель которой составить карту растительных ресурсов Алтая.

Такой вот роман об ученых -трудягах. Каждому герою автор уделяет достаточно своего внимания и получаются характеры живые, неоднозначные, со своим особым внутренним миром и соответствующим ему отношением к миру внешнему, своему месту в этом мире среди других людей.
Пожалуй одним из главных героев является географ Рязанцев - в возрасте далеко за сорок, уже состоявшийся ученый (не в плане заслуг и должностей, а именно в плане понимания своего места в мире науки и честной работы на этом месте). Ему доверяет автор свои размышления о природе, географии, проблемах взаимодействия человека с природой - как моральных так и экономических.
Интересны образы руководителя экспедиции профессора Вершинина и его сына Андрея, строящего свою биографию ученого подчеркнуто самостоятельно, не желая опираться на авторитет отца. Да и отношение его к отцовским заслугам в науке довольно критическое. И тем не менее за всеми конфликтами и разногласиями в том и другом живет понимание важности и необходимости их друг для друга.

Особое отношение к книге появляется, когда читаешь

Да, в те годы наш Бийск еще действительно был "деревянным городком".

Захватывающее произведение, которое погружает в удивительные горные ландшафты и богатый мир Алтая. Переданы не только визуальные образы природы, но и атмосфера этого уникального региона, где каждый камень и лесное озеро имеют свою историю. Все это дает понять о стиле Залыгина.

Книга примечательна не только предложенной атмосферой, но и взаимоотношениями, характерами героев. Каждый из них примечателен. В сюжет вплетаются и философские измышления, что не портит текст, даже порой я, как читатель, вместе с героями копалась в себе и искала что-то новое.

Также понравились живые диалоги (без «припудривания» для красного словца), колоритные описания живущих на Алтае людей (при чем как их сильные стороны, так и слабости – все мы не без греха).

Трагедия постигшая еще юную девушку (Онежку) долго не давала покоя, на самом деле я до последнего надеялась на чудо, а вот вторая героиня (Рита) меня бесила с самого начала и порой хотелось ей двинуть по голове. Семья Вершининых тоже удалась в описании, внутрисемейные заморочки, мечты, сомнения, все это делает их близкими в понимании. Все эти эмоции говорят об умении автора просто и легко изобразить жизнь как она есть, со всеми ее минусами и плюсами. Да в целом все герои, как основные, так и второстепенные на удивление многогранные, полные и душевные.

После прочтения я мысленно возвращалась к событиям и переосмысливала прочитанное, при чем неоднократно. Рекомендую к прочтению не только для ознакомления с природой Алтая, но и знакомством с обычной жизнью обычных людей.

С одной стороны книга довольно занимательная. Экспедиция, совершенно разные люди, их взаимоотношения. Реакция на одни и те же события, диалоги и отсылки в прошлое.
С другой стороны, ну не современно все это. Меня уже не трогали пафосно идейные мотивации героев. Вроде это все было когда-то, но уже так давно и так легко забылось.
Мне, как читателю, сейчас это очень мешает в книгах СССР. Вызывает какую-то усмешку, когда писатели серьезно преподносят нам ради чего и зачем происходит то или иное событие.
Герои сдуваются, становятся винтиками единой громоздкой и шумно работающей машины пятилеток, планов и достижения чего-то великого. Сейчас это настолько неактуально ,что портит хорошую задумку романа.
Слишком этого много и слишком оно назойливо на каждой странице. Это беда советской литературы, увы.
Будет ли через 50 лет жизнь у этого романа? Не знаю. Уже сейчас многие вещи стали идеологическим ретро, а люди и их чувства потерялись в этом. Пошли не той тропой по лесам Алтая.

Очень трудно поставить оценку книге.Казалось бы можно увлечься экспедицией ученых по горному Алтаю, но этого совсем не получилось.

На всем протяжении довольно объемного повествования каждый из членов экспедиции сосуществует сам по себе, более того, постоянно занимается самокопанием, то оправдываясь перед собой, то вспоминая неприглядные моменты. Внутренние диалоги героев полны какой-то корявенькой пафосно-морализаторской философии с претензией доказать свою правоту в постоянных спорах друг с другом. При всей разности в возрасте, образовании и жизненном опыте, мыслительный процесс у всех напоминает вращение каменных жерновов - очень тяжело читать и воспринимать большую часть текста. Текст ощущается каким-то старомодным. Да и герои неприятные, кроме Онежки - молодой девушки, которая одна связывает всю компанию - всех любит, всех кормит, всем помогает, с готовностью впитывает в себя все глупые и напыщенные сентенции членов экспедиции. Про неё постоянно все говорят, что она очень простая, наивная, никто не замечает, что она натура очень тонкая, поэтичная, глубоко воспринимающая окружающую природу и людей. Если бы хоть кто-то проявил ответную заботу, обратил внимание на ее робкие попытки сказать, что с ней происходит, это спасло бы её жизнь. Но каждый был занят только своими проблемами.

Начальник отряда, в попытках опровергнуть вымирание лиственницы, безжалостно крушит даже трехсотлетние деревья, чтобы поизучать годовые кольца:
"В лесу Лопарев работал шумно, по-медвежьи, его издали было слышно: все вокруг него трещало и гудело. Стоило ему каким-нибудь деревом заинтересоваться, он его не задумываясь срубал, будь то трехсотлетний кряж — все равно".

Зоолог Реутский, который запасся патронами шестнадцатого калибра к ружьям 12 калибра, творил нечто невообразимое для моего понимания: "ставил капканы, в которых десятками набивались мыши, и палил по ним из двух своих великолепных ружей — «зауэра» и «тулки». Потом под микроскопом он рассматривал содержимое мышиных желудков — ему нужно было установить, что мыши едят, много ли они съедают семян деревьев и какой ущерб наносят лесу. Еще он палил по хищным птицам и тех тоже потрошил: много ли хищники уничтожали мышей?" (Пальбу по мышам из винтовок даже боюсь себе представить). Школьнику известно, что в дикой природе мышь не вредитель, а одно из важнейших звеньев пищевой цепочки для хищных птиц и млекопитающих, в т.ч. краснокнижных. И к чему было такое живодёрство, если далее говориться, что: "Рязанцев, Онежка и Рита подсчитали, сколько семян дает одно дерево и один цветок иван-да-марьи, получилось, что и в самом деле, если бы семена не погибали, если бы их не умерщвляли морозы и горячие пески, через десяток лет одна-две травинки заняли бы всю сушу земного шара — сто пятьдесят миллионов квадратных километров!"

Руководитель экспедиции профессор Вершинин много лет по неточным данным своего учителя составляет «Карту растительных ресурсов Горного Алтая». Ради звания члена-корреспондента, готов готов представить её в ближайшее время без новых доработок (кстати, сделанных его сыном Андреем). "Поспешность Вершинина-старшего пугала Риту. Она догадывалась о какой-то неправде всей их экспедиции, которую так легко было и свернуть и развернуть, доказывая, что над «Картой» необходимо работать еще несколько лет, а спустя день-другой — что ее совершенно необходимо закончить нынче же.
Эта неправда мучила прежде всего Андрея, а глядя на него, и она мучилась тоже"
В общем, как-то все разваливается в этой экспедиции, кто-то уезжает. кто-то разочарован. И впечатление складывается весьма неоднозначное, скорее неприятное.