Умереть- это всё равно что уйти с вечеринки, а потому не стоит горевать, если свалить придётся пораньше.

...прежде чем открыться для удивления и жалости посторонных, ему нужно было притерпеться к тому человеку, в которого он превратился.

Ты твердо веришь в свою неуязвимость: гений среди обезьян, да?

Встретились два унылых одиночества: "Я дала ему салфетки, а он пригласил меня поужинать".

Их смерть не объявляли "трагической", в отличие от смерти положительных, уравновешенных домохозяек.

Я ей говорю: пойми, это же оборотная сторона славы, а она все думала, что можно и в луже поваляться, и чистенькой остаться.

Он талдычил, что ее проблемы с психикой - это распущенность, способ обратить на себя внимание.

Такой напряг, что ножом резать можно.

Это были существа особой породы, чьи лица и фигуры отличались редкостными пропорциями, занимающими положение ровно посередине между странным и поразительным.

Граница между сном и явью оказалась зыбкой.

Видимо, другое поведение в присутствии лиц мужского пола было ей неведомо.

Страна тяжелой поступью двигалась к очередным выборам.

Закончив разговор, он с любопытством отметил, что даже не вспылил, а лишь слегка оживился.

Сомэ, похоже, не возражал, что им командуют, напротив, он даже оживился, - видимо, такой опыт был ему в диковинку.

Это было в ее характере: вечно искать себе объект любви, этакую суррогатную семью.

Зная Кукушку, я мог предвидеть, что она теперь совсем сбрендит, пошлет все к черту, но ни за что не согласится избавиться от этого ребенка.

Кукушка любила мои вещи, любила меня, но когда человек поднимается до определенного уровня, доброхоты начинают ему нашептывать, что он достоин большего. Тогда человек забывает, кто дал ему подняться, и думает только о наживе.

Поклялись, что при малейшем желании расстаться с жизнью каждый из нас первым делом позвонит другому.

Впрочем, по большому счету в каждом из нас где-то сидит убийца, так почему Даффилд должен быть исключением?

Если мне суждено разбиться, не хочу, чтобы это произошло во сне.