
Что наша жизнь…? Нет, не игра. Совсем даже не игра. Миф? Легенда? Фальшивка? Мистификация? «Сказка, рассказанная идиотом»…? «Сожжённый роман» – роман о жизни, о людях, о вере, о человеческих исканиях истины. Это даже не совсем книга, это – увлекательнейший смысловой лабиринт, где всё имеет тайное значение и даже не второе, а многослойное дно. В ней много достойных обдумывания моментов: «психейно-больные» юродомовцы, которые вовсе и не больные, а «духовидцы», «человеки бывшей возвышенной мысли»; Исус-пациент, который находится в метафизически-этическом диалоге со своим альтер-Эго Орамом, вышедшем из медитативно воздействующей фрески на стене палаты; происшествия в «алтарной палате», которые не поддаются рациональному объяснению; содержащая истину великая рукопись, которая сохранена только в фрагментах; распад личности, который одновременно есть путь к «моменту истины». Весь текст – почти гегелевская «пирамида, в которой прячется чья-то чуждая ей душа», и даже не прячется, а мечется, пытаясь найти ответы на вечные вопросы о добре и зле, о человеческой судьбе, о человеколюбии без Бога, о гуманности без религии... И, в конце концов, наперекор традиционным сюжетам, в которых изображенный персонаж переходит из картины в сон героя, Орам/Исус сходит с фрески в реальную жизнь Москвы 20-х годов. Он встречается со смертником-анархистом, беседует с людьми в кабаке, предлагает помощь девушке, которой грозит изнасилование, идёт к Кремлёвской стене, где, якобы, москвичи видели призрак Ленина и, возвращаясь и ни в ком не найдя веры и понимания, ведёт долгие монодиалоги со своим двойником. Все части книги читаются напряженно, философски, драматично и рождают глубокий резонанс. Эта книга - почти не известная или, как сейчас говорят, не раскрученная в читательском спросе, но по масштабу, мне кажется, она почти равна булгаковскому «Мастеру и Маргарите» и даже в чем-то «Братьям Карамазовым».






























