Яд и корона

Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой

Люди, призванные сыграть важную роль в истории народов, по большей части не знают, каких событий они станут орудием.

Никто не отозвался на этот вопль. Никто и ничто. Узник знал, что не ответит даже эхо.

– Вы, Робер, искусный дипломат. Кто бы мог подумать, ведь с виду вы настоящий дикарь.

- Я ничего не делал для себя! Я служил королю, одному только королю!

Рука Всевышнего разит скоро, особенно если ей помогает рука человека.

тайны великих мира сего стоят тех денег, которыми мы их ссужаем

Когда человек вынужден искать себе сообщников, приходится доверять им.

Христианину более подобает готовиться к кончине, нежели надеяться на выздоровление.

Проклятие шло не от Бога. Проклятие шло от него самого и было вскормлено лишь его собственными деяниями - и это было в равной степени применимо ко всем людям и ко всем постигающих их карам.

Существуют женщины, чей взгляд говорит: "Я твоя, твоя с первой минуты, как тебя увидела", - но это обман, просто у них такой взгляд от природы; с тем же точно выражением глядят они на стул, на дерево, и в конце концов от них не добьешься даже поцелуя.

Напрасно думают, что люди властолюбивые держатся за власть, понуждаемые лишь жаждой наживы и почестей. Прежде всего и больше всего ими движет почти абстрактная страсть направлять судьбы мира, не допускать, чтобы они свершались помимо их воли, воздействовать на мир и во всех случаях быть непогрешимыми. А богатство, почести – это лишь знаки или орудия их могущества.

Королевой становятся не для того, чтобы быть счастливой

Подобно большинству людей, долгое время стоявших у кормила власти, Мариньи привык отождествлять себя с Францией и считал поэтому любое посягательство на свою особу прямым посягательством на кровные интересы королевства.

Сплошь и рядом люди военного звания нерешительны от природы, именно поэтому они так склонны повиноваться чужой воле и нередко по этой же причине проигрывают битвы.

Нередко бразды правления вручались подростку, которого существо власти увлекало, как занятная игра. Еще вчера он забавы ради отрывал крылышки у мух, а сегодня мог забавы ради отрубить голову у человека. Такой слишком юный властелин не боялся, да и просто не представлял себе смерти и поэтому не колеблясь сеял ее вокруг себя.

Ведь я выдал вас замуж отнюдь не за мужчину, а за короля.

Но не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.