Грызли мы, грызли... и догрызли наконец. Честно признаюсь, если бы я не заявила эту книжку на один из мобов, то вряд ли дочитала бы за месяц. Хотя дочитывать оставалось всего ничего, всегда находилось что-то поинтереснее. Впрочем, отчасти я виновата сама. Начиная читать второй роман из цикла Ругон-Маккары, я ожидала найти рассказ о восхождении Эжена Ругона к власти, из тех времен, когда он приехал в Париж из провинции. Однако роман совсем не об этом. В начале Ругон уже вполне сложившийся политик, достигший самых высот и - вынужденный уйти в отставку. Следующие два года он будет ждать... не совсем понятно, чего, скорее всего, подходящего случая, чтобы напомнить о себе и снова занять место на самом верху. Он будет скучать, раскладывать пасьянсы, пытаться писать книгу, страдать всяческой ф*гней, успеет даже жениться. Вместе с ним будет скучать и ждать его клика - целая плеяда людей и людишек, полезных и не очень, местами невероятно карикатурно описанных. Затем - момент настанет, Ругон станет почти диктатором при императоре... Чтобы через какое-то время снова пасть. Следующие два года ожидания автор расписывать не решился, но в эпилоге Ругон снова у власти. Параллельно развивается линия отношений Ругона с некой молодой барышней, которая... э... пардон за мой французский, спит ради политики со всеми, кроме него. Барышня хотела бы выйти за Ругона замуж, но тот выдает ее за своего секретаря. Собственно, этот товарищ и подсидит своего покровителя перед вторым падением, не без деятельного участия своей женушки. В этой линии есть невероятно экспрессивный эпизод, во время которого Ругон пытается завалить Клоринду на конюшне, а та отбивается от Его превосходительства кнутом. Лучший эпизод во всей книге, на мой взгляд. Кроме этого, нам покажут - торжества по случаю рождения наследника престола, торжества по случаю открытия железной дороги, прием у императорской четы, скучнейшие заседания парламента... Большая часть этих политиков ищет власти исключительно ради собственного благополучия, проще говоря, набивания карманов. Собственно. когда Ругон, понимая, что жадность его клики начинает его позорить, попытается своих подопечных слегка осадить, они его предадут. Тут будет красивейший эпизод с прогулкой Ругона по Парижу... Но, как мне кажется, слегка не подходящий под возраст и весовую категорию героя. Вообще, складывается впечатление, что роман сшит на живую нитку из разных заготовок-эпизодов, каких-то более удачных, каких-то менее. Мораль сей басни тоже остается где-то за корешком, ну, или лично мне она осталась непонятна. Некое полуаморфное общество, волею судеб вознесенное к власти, прожигает жизнь впустую, да еще и мается при этом от скуки. Я бы лучше, если честно, прочитала про карьеру молодого Ругона, все-таки.

А вы всё-таки человек изрядной силы!

Согласно труду Эрнеста Альфреда Визителли, посвящённому Эмилю Золя и его творчеству, опубликованному в 1904 году в Лондоне, читать цикл "Ругон-Маккары" лучше всего совсем не в том порядке, в котором выходили книги, а в совершенно другом. Таким образом, "Его превосходительство Эжен Ругон" перемещается с шестого места на почётное второе. Со времён первой книги "Карьера Ругонов" прошло много лет. Сын Пьера, юрист Эжен, отправившийся в столицу в те далёкие времена становления Второй Империи, дослужился до высоких чинов и особой благосклонности императора Наполеона III. В этом романе речь пойдёт только об одном Ругоне - Эжене, о его карьере, а также о политической жизни Франции, о закулисных интригах в коридорах власти, о честолюбии и нечистоплотности, о дружбе и предательстве, о возвышении и крушении всех надежд.

Итак, Ругон в Париже, он был любим императором, имел политический вес, но появляются разногласия и он вовремя уходит в отставку. А свора его приближённых, которая крутится вокруг него, всё ещё жаждет милости и не собирается сдаваться. Эта его "клика" делает всё, чтобы вернуть Ругона к власти и обогатиться. Да и сам Эжен ужасно тоскует вдали от государственных дел.

Он так желал власти и она была ему так необходима при его жажде повелевать, что он не мог от неё отказаться, на каких бы условиях она ни была ему предложена.

И вот условия, наконец, появились, благодаря совместным усилиям Ругона и его клики. Эжен - министр, у него практически неограниченные полномочия, которыми он сильно злоупотребляет, вознаграждая своих жадных до привилегий соратников. Друг юности Дюпуаза становится префектом в своём округе; депутат Кан получает долгожданный и довольно сомнительный контракт на постройку железной дороги мимо его завода; сын маркиза из его родного Пласана, Жюль д'Эскорайль становится секретарём Ругона; госпожа Коррер, которая сдавала комнаты молодому ещё Эжену, оказывает руками министра услуги своим знакомым; сын ещё одного члена клики, бестолковый юноша Огюст, не сумевший даже закончить лицей, назначен на государственную должность; полковник Бушен с помощью юной жены продвигается сам и продвигает своих знакомых; депутат же Бежуэн...

Он действительно никогда ни о чём не просил. Но он постоянно бывал здесь, под рукой, молчаливый и скромный, поджидая, не перепадёт ли чего.

Отдельного разговора заслуживает негласная королева эженовой клики, Клоринда. Юная девушка-итальянка, проживающая в Париже со своей маман, является загадкой для светского общества. Эжен Ругон, будучи равнодушным к женщинам и старающийся обходить их стороной, заинтригован. Его тянет к Клоринде, этой нелепо одетой чудачке, которая постоянно выкидывать что-нибудь из ряда вон. У них складываются платонические отношения в плоскости учитель-ученик, где Ругон вводит Клоринду в мир политических интриг. Вместе с тем, девушка становится непреодолимой страстью Эжена. Только жениться он, конечно, не собирается, а Клоринда хочет большего, чем быть просто протеже. И Эжен бросает на амбразуру своего приближённого Делестана, очень полезного и недалёкого человека, характер которого предрасполагал его к рабству. Честолюбивая женщина, затаив обиду и злобу, выжидает своего звёздного часа мщения...

Удивительно, но этот роман, в центре которого стоит политика Второй Империи, где много говорится о самом Наполеоне III и о его реформах, совершенно не вызывает скуки. Более того, все исторически детали вызывают неподдельный интерес. Не только приёмы и салонное времяпровождение с игрой в почту, в карты или в шары, но и все описанные заседания министров, депутатов, обсуждение принимаемых законов, отношение власти к прессе, к Церкви и т.д. Ну и конечно, закулисные интриги, освещающие все самые нелицеприятные человеческие черты.

Романы Золя напоминают мне даже не художественную графику, выполненную тонким чёрным карандашом, с чёткими линиями и точно прорисованными деталями, а скорее гравюры в стиле Альбрехта Дюрера, где есть всё: свет, тень, объём, символы и смыслы, и вместе с тем они естественны в своей простоте, чисты и неподражаемы.

P.S. В романе, согласно переводчику, герои играют на пианино, где надо крутить ручку. Никак не могу сообразить, что имеется в виду... Может, кто знает?

— А вы все-таки человек изрядной силы!

Несмотря на то, что Золя является одним их моих любимейших авторов, за чтение данного романа я бралась с опаской. Во-первых, почему-то среди всего многотомного цикла Ругон-Маккары именно этот роман пользуется наименьшей популярностью среди читателей, по крайней мере я о нем услышала только тогда, когда решилась прочесть цикл по порядку. Во-вторых, я боялась, что не получится у автора смешать в нужных пропорциях политику (а именно она является главной темой романа) и художественный вымысел. То есть получится либо правдиво, но скучно и сухо, либо интересно и захватывающе, но к реальной истории отношения иметь не будет. Но опасалась я зря. Золя снова на высоте! Прекрасный язык, точно подобранные слова и фразы, я получала удовольствие от каждой строчки! И при этом охвачены многие исторические события того времени (например, в книге упомянуты реально принятые в те годы законы), а большинство персонажей имеет реальные исторические прототипы.

Дальше "Остапа понесло", потому убираю под кат из-за объема

В центре сюжета Эжен Ругон, сын Пьера Ругона (их обоих я уже встречала в первой книге цикла). Он высоко взлетел, сделав карьеру при возникновении Второй Империи, поддержал кого надо, угодил кому надо итд. Но мы встречаем его в момент падения со своего Олимпа, бесконечные придворные интриги привели к "смене власти". Кто же расстроен больше всего? Эжен? Нет, не угадали. Его клика, его личная свита, его "друзья", вдруг оказавшиеся не у кормушки. "А как же я? А как же моё место? А как же обещанная мне награда? А как же..?" Список претензий столь же безграничен, сколь бесконечна людская алчность. Всеми правдами и неправдами, интригуя, обманывая, клевеща, соблазняя, клика Эжена возвращает его на прежнюю должность. И снова все не то, все не так. Мало! Мало! Мало! Список того, что нужно этим людям растет день ото дня, сколько бы Ругон для них не сделал, на какие бы сделки с собственной совестью и выгодой(!) ни пошел, им мало. Но при этом, жалуясь друг другу на "этого толстяка Эжена", они при случае не забывают кивнуть головой в сторону соседа, стоит тому или той выйти из комнаты. Мол, ладно я, бедный, обиженный, обделенный, но он/она чего жалуется? В книге есть бесподобная сцена кормежки псов:

Между тем внизу собаки догрызали поживу. Они яростно отталкивали друг друга, подбираясь к середине кучи. Сверху видна была сплошная масса движущихся спин, белых и черных; они толкались, вытягивались, распластывались — живое, алчно сопящее месиво. Челюсти двигались, жевали все быстрее и быстрее, чтобы захватить как можно больше. Короткие драки оканчивались рычанием. Большой легавый пес, великолепное животное, разозленный тем, что оказался на отшибе, отступил и потом одним прыжком очутился в середине своры. Пробившись вперед, он отхватил для себя кусок внутренностей.

Кого имел в виду писатель, описывая собак, я думаю ясно без каких-либо пояснений. И в этом весь Золя. Одна сцена, один абзац, а перед глазами уже целая картина и мысль автора ясна и понятна. Взять, например, небольшой эпизод, когда один из чиновников бегает по Зданию министерства в поисках своих сослуживцев:

Библиотека была пуста. Книги дремали на дубовых полках. На двух просторных столах, покрытых строгим зеленым сукном, не лежало ничего. Кресла стояли по местам; приделанные к их ручкам пюпитры были опущены и покрылись налетом пыли. Нарушив сосредоточенный покой пустынной комнаты, пропитанной запахом бумаги, Ла Рукет громко сказал, захлопывая дверь: — Ну, здесь никогда никого не бывает!

Вот они все: чиновники, министры, правительство. Бездельники, интересующиеся только тепленьким местом! А ведь актуально и поныне. Стоит только просмотреть какие законы рассматриваются в Думе. Или, может быть, изменилась политика "кумовства", когда людей назначают на высокие посты и дают руководящие должности, ориентируясь исключительно на знакомство и родственные связи? Как ни печально, но нет, воз и ныне там...

Отдельных упоминаний, на мой взгляд, заслуживают два главных героя этого романа. Конечно же, Эжен Ругон, далек от идеала человека. Он властолюбив, порочен, тщеславен; широким мазком автор рисует его портрет:

Он любил власть ради власти, не стремясь ни к славе, ни к богатству, ни к почестям. Глубоко невежественный, полная посредственность во всем, что не касалось умения вертеть людьми, он стал незаурядным человеком лишь благодаря жажде повелевать. Он любил свою энергию, боготворил свои способности. В его грузном теле жил пронырливый, необычайно деятельный ум, стремившийся поставить себя выше толпы, погонять дубиной людей, которых Ругон делил на дураков и прохвостов. Он верил лишь в себя, менял убеждения, как другие меняют доводы, все подчинял неукротимому росту своего „я“. Не имея никаких пороков, он втайне предавался буйным мечтам о всесилии. Если от отца он унаследовал массивную тяжеловесность плеч и одутловатость лица, то от матери, той страшной Фелисите, которая заправляла Плассаном, к нему перешла огненная воля и страстное влечение к власти, презирающее мелкие уловки и мелкие радости. Он, несомненно, был самым значительным из Ругонов.

Несмотря на то, что он явно человек достаточно неприятный, я не могу не восхищаться им. Какая сила воли! Какое умение держать себя в руках! Какая цепкость! Действительно, есть в нем величие. Он умеет уважать своих врагов, переносить удары судьбы (в том числе и в спину), подыматься вновь и вновь на поверхность, когда его топят в десять пар рук, в конце концоа он единственный из своей свиты содрогнулся, когда, благодаря их жадности, погибает человек:

Умер! Ругон ощутил дрожь, пробежавшую по телу. Он не мог вымолвить ни слова. В первый раз он почувствовал перед собой провал, темный провал, куда тебя незаметно подталкивают. И вот этот человек умер! Ругон вовсе не хотел этого. Дело, видно, зашло далеко.

Он далеко не глуп, он видит все в истинном свете (тех же своих "друзей", он прекрасно понимает, что они из себя представляют), он в конце концов остроумен:

— Ах да, обыск у монахинь… Боже мой, среди глупостей, которые мои друзья заставили меня натворить, это, пожалуй, единственный разумный и справедливый поступок за все пять месяцев моего управления.

И этому человеку попадается достойный соперник. Клоринда.

Клоринда знала себе цену и шла к цели с великолепной смелостью, уверенная, что уступит лишь в том, в чем захочет уступить… Ругон, взволнованный, возбужденный игрой, отбрасывал всякую щепетильность и мечтал лишь о том, чтобы сделать эту красивую девушку своей любовницей, а потом бросить ее, доказав тем самым свое превосходство. В обоих была задета не столько чувственность, сколько гордость.

Они не могут оставить друг друга в покое, потому как каждый так и не получил то, чего хотел. И, если Ругон, еще более-менее может смириться со своим поражением, уязвлена его мужская гордость, но это не главное его достояние, то Клоринда всю свою жизнь положила на то, чтобы доказать Ругону, что "он сам дурак". Ее задевает его столь явное пренебрежение ей как соперницей, ведь она "всего лишь женщина". Не могу сказать, что я ей симпатизирую, хотя понимаю, чем он ее так выбесил, но она очень интересный персонаж.

Главным занятием Клоринды по-прежнему оставалась политика. После своего замужества она целиком погрузилась в какие-то темные, запутанные дела, подлинный характер которых оставался для всех неясным. Этим она удовлетворяла свою страсть к интригам, которую прежде поглощала ловля мужа с блестящим будущим. До двадцати двух лет она жила девушкой на выданье, расставляя силки мужчинам, теперь же, сделавшись женщиной, она, очевидно, созрела для более значительной деятельности.

Она готова на все ради достижения своих целей. Я не знаю, встретятся ли мне еще эти персонажи на страницах других романов данного цикла, но я уверена, что их пикировка могла прерваться только смертью.