
Электронная
99 ₽80 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Дина, милая Дина! Что же ты делаешь? Так ведь нельзя! Зачем так проникновенно? Зачем так надрывно? Зачем так непринужденно в самое сердце? До дрожи в кончиках пальцев, до легкого покалывания в сердце, до ноющей боли в виске.
Здесь, по другую сторону книги, под вечер промозглый город одевается в шаль огней, шумит магистралью, покрывается изморосью, и сотни людей безучастных ежеминутно проходят мимо друг друга. На этих улицах правит мелочное, материальное – неважное, а там, у тебя… осень осыпается дохлыми золотыми рыбками на асфальт, воздух свеж и чист, и смешная девочка Нина просыпается на диване №627.
Здесь, в глухой реальности сетуешь на отсутствие праздничного настроения, а там… там земля уходит из-под ног, потому что папа закрывает за собой дверь, потому что мамин портрет забыт на стене мастерской. О маме только думать - невыносимо тяжело и больно. И Нина в свои неполные шестнадцать лет пытается ухватиться за нить жизни, понять, почему других заносит на виражах, а она все топчется на месте. И надо бы принять ассистентку Наталью Сергеевну, понять брата Максима, смириться со смертью мамы и позвонить Борису… но не получается. Не получается никак. Ни в опустевшем доме, ни в больничном дворике не поумнеет ее беспокойное сердце. А еще никак не дождаться: когда же пойдет снег?
Знаешь, Нина, я обещаю, он будет. Вспорхнут в тусклом небе белоснежные акробаты, будут смешные записки через медсестру – будет счастье! Ты только живи, хорошо?..
На шестидесяти страницах уместилась душа ребенка. Все в ней: и радость, и горе, и любовь бесконечная к семье, и отчаянное нежелание принять правила жизни, и предчувствие грядущего счастья. И хочется смеяться и плакать. Обнять эту колючую маленькую девчушку, которую, я уверена, еще столько всего ждет впереди, и не отпускать.

Всё течет, всё меняется, летят года, как птицы перелётные, а моя любовь к Дине Рубиной не мельчает. Я заботливо собираю на книжных полках серию её романов и искренне считаю, что читательский год прожит зря, если в нем не случилась хотя бы и крохотная её история. Меня совершенно не пугает её явственное присутствие на страницах собственных книг, куда страшнее однажды не обнаружить в этих книгах кружево слов, акварели знакомых образов, лёгкую нотку ностальгии и тепло. Благо любимый автор не подводит, каждый раз одаривает с лихвой.
И вот, казалось бы, ну что нового я получила в этом коротеньком рассказе? Удивишь ли кого-то девчонкой, добровольно сбежавшей от учёбы и с запоем читающей книги под партой? Нет, конечно! Сама грешна и в школьные годы, и в студенческие… И есть ли что-то необычное в том, что девчонка эта, девятиклассница-фантазёрка (видит бог, кое-кого она мне всё-таки напоминала!) на уроке физики вылетела из окна и совершила два плавных круга над школьной спортплощадкой? Снова нет, ибо воображение, сдобренное многочисленными страницами прочитанных историй, способно и не на такое… И всё же даже в этой маленькой зарисовке из жизни я обнаружила кое-что особенное.
Например, знакомую, но для меня всё еще болючую, горячую в собственной памяти истину, что быть хорошим педагогом – дар и призвание, и совсем никак не набор знаний, умений, навыков. Всякий ли учитель, обнаруживший школьницу читающей скабрезную книжку прямо на уроке, не придал бы дело огласке и всеобщему порицанию? Всякий ли учитель, ставший объектом насмешек после двусмысленного ответа на требование объясниться, сумел бы воздержаться от взаимного укола и простить? Аркадий Турсунбаевич, молодой учитель физики, отец новорожденных двойняшек смог. Потому что порой жизнь требует от нас мудрых, взвешенных, непростых шагов, продиктованных не задетой гордостью, а разумом и сердцем.
…А финал отдает печалью, ибо после той смутной истории на уроке физики юная читательница уже более не летала. Всё та же жизнь, с годами нагружая опытом и ответственностью, не оставляла более минут для астрального полёта. Однако читатель, пусть и не на долгий миг в компании ученицы и учителя, сможет воспарить – вспомнить и школьные годы чудесные, и собственные фантазии, оторванные от реальности, и мгновения взлётов и падений, а после и улыбнуться, и погрустить.

Помню, как-то в детстве умудрился крепко обжечь себе пищевод, отхлебнув сдуру огроменный глоток едва ли не кипящего ещё чая — ощущение проглоченного расплавленного свинца долго ещё лежало комом в желудке и саднило с ощущением ободранных и иззанозленных ладоней в глотке и глубже... Примерно такие же ощущения остались после прочтения этих ещё советских времён рассказов и коротеньких повестей Дины Рубиной. И саднит, и жжёт, и дымно-калёно выжигает нутро — впору хоть плакать начинать, чтобы этой солёной влагой утишить огнь пожара...
Как зачастую принято было писать в аннотациях к книгам советских авторов — героями этой книги являются самые обыкновенные и самые простые люди. И уже одной только этой своей обыкновенностью они заслуживают звание необычных и необыкновенных. Хотя бы потому, что довольно часто книги пишут всё-таки про людей героических, или талантливых, или хотя бы способных. А у Дины Рубиной как раз наоборот — самые обыкновенные люди, юноши и девушки (девушки и женщины, конечно же чаще!), молодые женщины и старухи, дети разных возрастов — весь половозрастной спектр народонаселения нашей бывшей общей страны (напомню, рассказы и повести этого сборника написаны ещё во времена СССР) представлен тут. И кажется, что невозможно вообразить человека, о котором Рубина не смогла бы написать. Потому что выбор ею своих героев прихотлив и причудлив. Тут вам и 15-летняя девушка с предощущением Любви, и здесь же сорокасгаком_летняя наёмная домработница; а вот перед нами совсем ещё молодая начинающая писательница в роли гостьи у несовершеннолетних преступников; тут же бывшая семейная пара и всё ещё соединяющее их единственное звено — мальчик дошкольного возраста — звено всё утоньшается и истоньчается, а боль расставания всё не становится глуше... Их много, героев этих рассказов, потому что герои этой книги — это мы с вами, это ваши родители за вычетом трёх десятилетий, это ваши дедушки и бабушки, это вы сами, только перенесённые в недавнее ещё прошлое. И знаете, пусть сейчас жизнь сверстников книжных персонажей заполнена компьютерами и гаджетами, бизнесами и клубами, но по сути, по глубинке чувств и переживаний, эмоций и душевных потрясений мир мало изменился. И потому эта книга, как мне кажется, ещё долгое время будет современной...

Когда погибает любимая женщина, вместе с ней гибнет целый мир, даже не мир - целая эпоха в жизни человека; молодость, прожитая с ней, намерения, мысли, что были с нею связаны, всё гибнет вместе с её жестами, голосом, мимикой, походкой.

"Да, - подумала я, - вот это главное; люди ходят по земле. Одни и те же люди, только с поправкой на время и обстоятельства. И если понять это и крепко запомнить на всю жизнь, то не будет на земле ни смерти, ни страха..."










Другие издания


