Когда уходит человек

Дом, в котором никто не живёт, ничем не отличается от пустыря.

Каждая власть приносит своё право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

То ли большевики действительно люди особого закала, то ли водка помогает

Между тем жизнь, помимо работы, составляется из все более коротких вечеров, а когда наконец встречаешь женщину, чье имя не можешь забыть, она живет совсем другую жизнь, где тебе нет места.

Лариса по-прежнему была младше подруги, поэтому ответила дипломатично и снисходительно: «Она выглядит, как дама старше своих лет, которая выглядит моложе».

Кто кидает кости нашей судьбы, определяя ее с точностью булыжника, катящегося по мокрой крыше?..

Оказывается, можно привыкнуть к ожиданию, но не к самой смерти.

Зачем люди, думал он, хранят отжившие, искалеченные вещи, собственно не вещи давно, а их полуразложившиеся трупы?

Ганич уже понял, что она права, что в вопросах жизни и смерти женщины всегда правы - они воспринимают мир иначе, и бессмысленно стараться это постичь, нужно просто поверить и послушаться.

Она отщипнула ягоду и разжевала. Вкус любви: терпкий, обволакивающий и горький. Горечь потери. Что ж, беспокойных ночей осталось не много: ее женское время подходит к концу.

Без мужчины, милочка, хоть волком вой.

Что вы хотите, это же машина. Вот вы сами упомянули клапан; так и есть, вот ведь какая клюква. Пар нужно регулярно выпускать - иначе машина взорвется. Открыли клапан под названием "вредители", потом "кулаки"...

Это было не сопротивление, а молчаливое упрямство, помноженное на равнодушие к чужому. Спокойное достоинство людей, проживших целых двадцать лет без починов, индустриализации, пятилетних планов, гонок и чисток, больших и малых, - а стало быть не понимающих ровным счетом ничего, - раздражало новую власть, которая уже и не была новой, но продолжала набирать разгон и силу.

Чертов старик. Следователь поднимался по лестнице не касаясь перил. Дворник, а гонору... как у профессора. Посмотрим, как ты будешь мне вопросы задавать у меня в кабинете. Действительно, дворник себе на уме. Если он кого-то выгораживает, что зачем втягивает жену? Почему не пытается скрыть, что знает вредителя? Странный город. И народ странный: непуганый народ.

То, что не имело названия —врожденная неразделимость целого, рассеченная неведомой волей и вновь соединенная страшным временем, люди привыкли называть любовью, словно половинки разрезанного яблока знают слово «любовь».
Человеческий язык не все умеет назвать. Как описать магию прикосновения и одноприродность ощущений, не вернувшись к половинкам рассеченного яблока?

Медленно и неохотно, как сытый удав, полз страшный год.

Хорошо, что сидела: падать ближе.

Надо поменьше думать о прошлом, особенно теперь, когда нельзя думать о грядущих событиях.