Возвращение в Оксфорд

— Чушь! — отрезала мисс Эдвардс. — Никакие принципы нельзя провести в жизнь без насилия по отношению к кому-то. Прямого или косвенного. Каждый раз, нарушая равновесие сил в природе, мы вызываем к жизни насилие. И если вообще ничего не трогать, то насилия все равно не избежать.

Слава богу, Оксфорд не располагает к пошлости, во всяком случае после второго курса.

… и не надо класть сахар в мое кофе.

… судя по всему, великая женщина должна либо умереть незамужней, либо найти себе мужа, превосходящего ее величием.

— Но англичане не заполняют опросников, — сказала Гарриет.
— Не заполняют опросников?! — вскричала потрясенная мисс Шустер-Слэтт.
— Нет, — заверила Гарриет. — Как нация мы не верим в опросники.

Они были одеты с неуместной пышностью, оставшейся от былой, более возвышенной эпохи, и шагали с тем небрежным достоинством, которое так характерно для университетских церемоний в Англии.

Прежде всего, мы изменили название романа, поскольку перевести его во всей многозначности было, увы, невозможно. Gaudy Night — это одновременно встреча выпускников, просто «безумная ночь» и цитата из пьесы Шекспира «Антоний и Клеопатра».

— Довольно занятный. Я бы сказала, берет большую часть беседы на себя.
— И вы остаетесь в тени его веселья и остроумия?

Никому не нравится, когда его жалеют. Большинству нравится жалеть себя, но это совсем другое дело.

Дороти Сэйерс училась в Сомервиле с 1912 по 1915 год, в эпоху правления мисс Пенроуз. Ее учеба пришлась на самое бурное время — она застала борьбу за степени, войну, временный переезд в Ориэл. В 1915 году Сэйерс получила высшую оценку по современным языкам, а в 1920 году была среди первых студенток, надевших мантии бакалавра искусств.

Как всегда, она была права. В 1918 году женщины Англии получили избирательное право. В 1920 году Оксфордский университет без сопротивления принял статут о присуждении женщинам ученых степеней. Кембриджу для этого потребовалась еще одна война — они последовали примеру Оксфорда только в 1948 году.

Оксфорд и Кембридж, однако, не сдавались. Первый раз Оксфорд отказал женщинам в степенях в 1896 году, галантно предложив им оставаться «почетными гостями». Верный друг женских колледжей Артур Сиджвик, брат Генри Сиджвика, основавшего Ньюнем, ядовито заметил, что университет выбрал странный способ оказать почет гостям, оставив их без заслуженного вознаграждения.

Пришло время и для того, чтобы снова поднять вопрос о женских степенях. К этому моменту университеты Англии давно уже присуждали ученые степени своим выпускницам (Университет Лондона — с 1878 года), а в дублинском Тринити-колледже степени могли получать также выпускницы Оксфорда и Кембриджа, прошедшие пол полный курс и сдавшие экзамены. Это было недешевое удовольствие, и тем не менее сотни женщин прибывали на пароходе в Дублин, чтобы уехать оттуда в мантиях. Их прозвали «пароходными леди».

В разные годы из Сомервиля вышло немало ярких личностей — премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, премьер-министр Индии Индира Ганди, лауреат Нобелевской премии по химии Дороти Ходжкин, писательница Айрис Мердок и многие, многие другие.

Сомервиль с самого начала выделялся среди первых женских колледжей — прежде всего установкой на свободу вероисповедания и явным либерализмом. В этом смысле он больше всего напоминал Бэйлиол — не случайно Сэйерс сделала лорда Питера выпускником именно этого «старинного учреждения».

План основателей оксфордских женских колледжей удался в полной мере — десятилетиями они ухитрялись оставаться практически невидимыми, все это время продолжая неуклонно продвигаться вперед.

Мужчины, живя в своих старинных колледжах, среди сокровищ архитектуры и живописи, уделяли много внимания комфорту и развлечениям, изысканной еде и отменным винам, в то время как женщины неустанно трудились в своих холодных кельях.

Неясно было, удастся ли набрать студенток. Несмотря на то, что оплата была очень скромной в сравнении с мужскими колледжами, сама идея тратить деньги на образование дочерей была в то время довольно непопулярной.