Кюхля. Рассказы

Юрий Николаевич Тынянов

Цитаты

Lepota19 декабря 2025 г.
Опытность часто останавливает стремление к добру.
2
25
Lepota19 декабря 2025 г.
Всякая должность в государстве... должна быть почтенна. Нет ни одной презренной должности.
2
15
Iitself4 ноября 2024 г.
Павел Петрович умер в марте того же года, что и генерал Киже, – по официальным известиям, от апоплексии.
2
92
Iitself4 ноября 2024 г.
Он вспомнил, что поручик Синюхаев, как умерший, отчислен от службы, и сдержался, потому что не знал, как говорить с таким человеком.
2
70
Kolombinka25 августа 2017 г.
... суеверный, как всякий истый русский вольтерианец.
2
251
Kolombinka25 августа 2017 г.
... опасно терять самодержавную власть прежде уничтожения рабства.
2
253
kondratckova17 октября 2015 г.
Язык должен быть груб и неприхотлив, как сама жизнь, только тогда литература обретет силу. А не то она вечно в постели валяться будет.
2
165
Wise_owl5 апреля 2014 г.
он так озорно и ухарски подмигнул на гулянье Вильгельму, что тот сразу его полюбил и подумал с нежностью: «Пропадет, милый».
2
155
Wise_owl5 апреля 2014 г.
Кто бы подумал, когда он у нас в пруде тонул, что его на все это станет.
2
169
Wise_owl5 апреля 2014 г.
...не все ли равно, куда тебя везут, в какой каменный гроб, немного лучше или немного хуже, сырее или суше? Главное – стремиться решительно некуда, ждать решительно нечего, и поэтому ты можешь предаваться радости по пути – ты смотришь на тучи, на солнце, на запыленные зеленые листья придорожных дерев и ничего более не хочешь – они тебе дороги сами по себе.
А если ты несколько месяцев кряду видишь всего-навсего два-три человеческих лица, и то сквозь четырехугольник, прорезанный в двери, из-за приподнимающейся темной занавески, а лицо это – лицо часового или надсмотрщика, с пристальными глазами, – то к деревьям и тучам и даже придорожным верстам ты начинаешь относиться как к людям – каждое дерево имеет свою странную, неповторимую физиономию, иногда даже сочувственную тебе.
И ты пьешь полной грудью воздух, хоть он и не всегда живительный воздух полей, а чаще воздух, наполненный пылью, которую поднимает твоя гремящая кибитка. Потому что в камере твоей воздух еще хуже.
И если даже нет кругом ни дороги, ни деревьев, ни тонкого запаха навоза сквозь дорожную пыль, если ты сидишь в плавно качающейся каюте тюремного корабля, душной и темной, немногим отличающейся от простого дощатого гроба, то все же ты испытываешь радость, – потому что гроб твой плавучий, потому что ты чувствуешь движение и изредка слышишь крики команды наверху, – в особенности если тебя везут из Петропавловской крепости, в особенности же если только двенадцать дней назад на твоих глазах повесили двоих твоих друзей и троих единомышленников.
Ты можешь закрыть глаза, ты можешь отдаться движению корабля, успокаивающему нас, ибо оно всегда в лад с движением нашей крови. Ты можешь постараться задремать – хоть на полчаса, хоть на десять минут – и не видеть, как срывается с виселицы полутруп в мешке и кричит голосом твоего друга – высокого поэта и друга, который когда-то гладил твою руку:
Читать далее
2
170