Последний сегун. Жизнь Токугава Есинобу

Что делать, если тебя назначили директором в огромной фирме, которая вот-вот лопнет, и увольнения полетят по закоулочкам? Ты понимаешь, что дни компании сочтены: она неконкурентоспособна, методы управления устарели, сотрудники уже ищут места получше, — что и тебе следовало бы сделать. Но ты принимаешь должность и бегаешь с охапкой подорожников по офису, пытаясь реанимировать то, что ещё можно. Книга Сиба Рётаро "Последний сёгун" наглядно покажет, до каких размеров надо отрастить дзен в такой ситуации.

Дзен в некоторой степени понадобится и читателю, решившему ознакомиться с жизнью Токугава Ёсинобу (1837-1913), потому что перед ним предстанет исторический роман, насыщенный по содержанию, богатый на персонажей — семьдесят штук! Что поделать: в годы, предшествовавшие реставрации Мэйдзи, в Японии не было недостатка в колоритных личностях по обе стороны баррикад. Читатели получат эпоху бакумацу в полном комплекте: на страницах книги промелькнут такие небезызвестные личности, как Кондо Исами, Хидзиката Тосидзо, Сакамото Рёма и другие.

Позволю себе дилетантски описать, как были расставлены шахматные фигуры, когда Ёсинобу появился на политической доске. На протяжении почти трёхсот лет Японией правили сёгуны из клана Токугава, эдакие военно-феодальные правители, а императоры делали икэбаны и не отсвечивали. Но когда приплыли корабли иностранцев, а сёгунат начал изживать сам себя, как система, многие японцы поняли: перемен требуют наши сердца. Появились две точки зрения на вопрос. Были люди, которые хотели видеть императора у руля, а иностранных варваров — как можно дальше от Японии, и были люди, ратовавшие за старую добрую полноту власти сёгуна, а также встречу иноземцев с хлебом-солью. Точнее, с чашкой сакэ и плошкой риса.

Предоставляю слово самому Сиба Рётаро:

Меня останавливало только то, что переложить жизнь Ёсинобу на страницы романа будет далеко не просто. Ведь Ёсинобу был политиком, а романы о политических деятелях никогда успехом не пользовались (единственное исключение – «Жозеф Фуше» Стефана Цвейга). Почему? Да потому, что политики не существуют вне исторического процесса, и показать их можно только в круговороте политических явлений и событий. Иными словами, автору приходится давать несколько страниц описаний исторических событий, и только затем – пару строк о человеке, который оказался в их гуще.

Что иронично, Токугава Ёсинобу, последний сёгун, вовсе не желал им становиться. Великолепно образованный, политически проницательный, Ёсинобу видел картину ясно: дни сёгуната сочтены, и ринуться в водоворот политических событий в качестве наследника клана Токугава — плохая затея. Однако, всё сложилось так, как сложилось, что автор книги и покажет во всех подробностях. Сёгуном Ёсинобу пробыл менее двух лет, но это та работа, где один год считается за десять. Быстрое течение времени в книге захватывает и не позволяет выпустить её из рук. Читатель уже знает (или догадывается), чем всё закончится, но всё равно волнуется и переживает.

Лично меня больше всего потрясло бегство из Осакского замка. Мне думается, что я понимаю, почему Ёсинобу до конца жизни не желал говорить с бывшими сторонниками. Послать своих воинов на битву, которую они выиграть не могли, а самому сесть на корабль и уплыть подальше — это сильно. Сиба Рётаро пишет, что сёгун читал много исторической литературы и мог смотреть на свои действия как бы со стороны. Для того, чтобы оправдаться перед историей, он беспощадно жертвовал окружающими людьми. Был ли он бессердечным? Открытый вопрос. Но нервы у этого человека были как канаты.

В Ёсинобу, как метко заметили японцы в одном из изданий книги (издательство МИК, 2000 г.) причудливым образом сочетались черты М. С. Горбачёва, "который открыл путь к ликвидации СССР несмотря на то, что занимал в стране высший государственный пост", и черты Петра Первого, человека талантливого и энергичного, "который прилагал большие усилия, направленные на модернизацию страны и внедрение в России достижений западной цивилизации". Наиболее качественным переводом я считаю перевод Е. Н. Кручины, тонкий и точный. Перевод Н. Кузьминовой ему уступает.

В общем и целом, я не осталась равнодушна к книге, не осталась равнодушна и к главному герою. Из-за многих его действий хотелось воскликнуть: "Да что ж ты творишь-то?" Читатель может произнести это как с оттенком восхищения, так и разочарования. В этом контрасте — весь последний сёгун, Токугава Ёсинобу.

Много лет спустя, уже старый и немощный, Ёсинобу не раз мысленно возвращался к этой ночи. Мало кому за свою жизнь удалось пережить столько драматических событий, но все же в память Ёсинобу глубже всего врезалось именно то, что происходило ночью двенадцатого числа двенадцатого лунного месяца третьего года Кэйо (ночь на 7 января 1868 года).

Когда бралась за чтение данного романа, честно говоря, ожидала немного другого, если быть точнее, более художественного произведения, эта же книга по сути исторический нон-фикшн, насыщенный датами, географическими названиями и действующими лицами. Не могу сказать, что это плохо, такое я тоже читаю с удовольствием, просто была немного не готова, открывая первую страницу. А так название абсолютно точно отражает суть, это довольно подробная биография последнего сёгуна - Токугава Ёсинобу на фоне исторических событий, предвещающих переход власти из Эдо от сёгуната в Киото к императору. Автор, конечно же, коснется и детства, и старости Ёсинобу, но все же основное эфирное время уйдет 60-ым годам 19 века, подробно осветив ситуацию, в которой оказались страна и сёгунат в целом и Ёсинобу в частности.

С одной стороны ему можно только посочувствовать, ведь по сути ему пришлось принимать очень нелегкие решение и навсегда он остался тем, на ком кончился расцвет самураев как политической и военной силы Японии, но по другому было уже нельзя. Страна, бывшая закрытой на протяжении не одного столетия, не имеющая военной мощи, которая могла бы противостоять развитым западным странам, могла либо пойти навстречу требованиям американцев, англичан и прочих представителей могущественных держав, либо попробовать дать им отпор, но в этом случае скорее всего Япония повторила бы судьбу Китая, став полуколонией, с которой необязательно вообще считаться, но зато можно использовать по своему усмотрению. Так что старый строй был обречен, пришло время перемен.

И вот именно Ёсинобу досталась роль последнего сёгуна, добровольно отказавшегося от власти в пользу императора. Без недовольных было не обойтись, а потому строились заговоры, заключались политические союзы, кланы вставали то на одну, то на другую сторону, в общем жизнь била ключом. Но вот, несмотря на явную симпатию автора к описываемому им историческому лицу, как-то я к нему не прониклась, конечно, легко теперь рассуждать и оценивать со стороны, спустя более 150 лет и являясь человеком с абсолютно другим менталитетом, но все же восхищения перед выдающейся личностью я не испытала. Но это так к слову, потому что в итоге я получила удовольствие от чтения и рада, что добралась, автору удалось воссоздать полную картину происходящих тогда событий и, если вы заинтересованы в этом отрезке истории или в личности самого Ёсинобу Токугава, смело вам рекомендую обратить на данную книгу свое внимание.

Как пишет сам автор книги, написать роман о политическом деятеле непросто, потому что всю их жизнь можно проследить только на фоне исторических событий и тех перемен в политической жизни, что происходили. И действительно , хоть последний сёгун передавший власть императору правил всего 2 года, но написано в книге о событиях того времени очень много. Кроме того , что это был переломный момент в самой истории Японии, сама личность сёгуна интересна и до его правления и после тоже. Конечно же автор не ограничился теми двумя годами. Я очень далека от знания истории Японии и за всю жизнь прочла наверно книг 5 про нее , и если в них были бытовые подробности, они приводили меня в недоумение, непонимание.Что же говорить об этой книге, когда здесь все только история и политика. Мне было тяжело вникнуть во все эти события. Да и имена конечно не способствовали лучшему понимаю. Одно могу сказать- уж очень какой то идеальный получился этот человек, последний сёгун. И его путь к правлению был долог и труден. И то , что ему пришлось перенести до и после своего правления, все эти преследования, репрессии , ссылки , и то что он сам не хотел становится сёгуном, у него были совсем другие планы, но ради Японии он принял эту должность , вызывало уважение и интерес к нему- он всегда был человеком чести, немногословным и разносторонне образованным. Проводимые им реформы были направлены на понятие престижа Японии. Очень понравилось читать про интересы этого человека вне политики, он и рисовал и занимался фотографией , причем все старался сделать сам и краски и холсты например. Хотела привести пример из текста как воспитывали последнего сёгуна, хотя он и не принадлежал к сёгунскому дому, а был представителем одного их трех знатных домов . Но отец хотел воспитать больше самурая, чем придворного

– Самурай должен спать в правильной позе, – часто говорил Нариаки и заходил в спальню Ёсинобу посмотреть, как тот спит. Ёсинобу спал неправильно. – Не подобает воину лежать вот так, расслаблено раскинувшись… Поставить у изголовья Седьмого Сына пару острых мечей! – приказывал отец, и с той ночи Ёсинобу спал на подушке, по бокам которой, точно рога, торчали два острых, как бритва, клинка. Теперь он должен был лежать тихо, чтобы не поранить себе голову и лицо, ворочаясь во сне. – Настоящие воины изволят почивать на правом боку, положив под него правую руку, – изводил мальчика придирками его воспитатель Иноуэ Дзиндзабуро. Иноуэ считал, что сильную правую руку нужно обязательно держать снизу. – Ежели во время сна на Вас набросится супостат и отсечет Вам левую руку, то вы сможете биться сильной правой, – говаривал он. В результате Ёсинобу до самой старости спал только на правом боку, положив под него руку.

Очень интересно был читать про такие методы воспитания и их немало в книге. Книга несомненно интересна, но в силу моего незнания ни обычаев , ни политики мне было трудно ее читать и воспринимать .Совсем другая, культура, где все подчинено ритуалам- это конечно интересно, но чаще непонятно.