Blaubart

Обвинение, умышленно преподнесённое жрецами общественного правосудия как средство наказания за безнравственное падение человеческого существа, ложится тяжкой ношей на сознание подсудимого. Хуже такого бремени может быть только подсознательный груз невыносимой весовой категории - когда сама жизнь превращается в мучительный бесконечный обвинительный процесс. Он всегда лишён правил, его процедура абсурдно искажена, а жертва с преступником имеют единоличный образ…

Вы видите того бледного немолодого мужчину в мятом пиджаке? Да-да, на скамье подсудимых… У него воспалённый взгляд, усталый и отстраненный… Он, словно бесстыдно ушёл внутрь под честным взглядом бдительных участников судебного процесса. Их глаза безмолвно шепчут: «Как Вы посмели?! Вернитесь назад, доктор Шаад! Ваша участь ещё не решена...» К слову, его подозревают в убийстве последней бывшей жены - Розалинды Ц., интеллигентной дамы полусвета. Он же отрицает жуткое обвинение. Третейский совет наигранно вздыхает: «Она у него… шестая?.. Ага, наверное, безнравственный распутник? Патологический ревнивец? Мерзкий абьюзер? Безумный убийца?.. А почему бы не раздеть его догола? Не в прямом смысле, естественно. Просто найдём его детские раны, нежно их вскроем, авось, там она, долгожданная правда?.. А где его супруги? Шесть разноцветных обликов женского недостижимого идеала. Седьмая мертва, но остальные - живы. Нежно, ненавязчиво проникнем в их постели, коснёмся холодными пальцами обнажённых тел, запутанных в одеялах памяти... Может, там скрывается та самая истина?.. Ах, есть же и друзья! Они раскроют многое: общий бокал вина, как клятва на крови - соединяет души и… души с языками. Мы нежно разделим их уютные вечера, вырванные из альбома воспоминаний… А где родители? Мертвы? Увы… Мы бы нежно спросили…». Суд нежно истрепал обвиняемого. И даже оправдал за недостатком улик. Но вот Феликс Шаад, раздетый до кровеносных сосудов, обнажённый до мышечных сплетений, голый до костного мозга, внутри души задал вопрос: «Как с этим жить?..». И начался новый судебный процесс: жестокий, изощрённый и беспощадный. Процесс самой жизни.

Повесть уносит читателя в герметический театр абсурда. Его хрупкие подмостки - внутренний мир человека. Его зрители - самосозерцание. Его критики - потерянный мозг. Доктор Шаад стал узником личного спектакля в игре на выживание… Оправдание общественным мнением послужило для главного героя толчком к изнурительному процессу над собой. К жестокому суду без предусмотрительной нежности. Читатель вовлечён в эту странную игру только косвенно, судорожно пытаясь найти выход из театра доктора Шаада хотя бы в финале. Но автор лишает его такого удовольствия.

Произведение полностью обезоружило мою читательскую душу. Крутые сюжетные виражи, резкие повороты без причин и следствий, неудержимый поток сознания создали совершенно неповторимую атмосферу внутреннего катаклизма. Главный герой становится необъяснимым явлением в попытках личного безуспешного препарирования. Он вызывает болезненное сострадание, но его участь печально очевидна - суд слишком субъективный. Странная история. Она сбивает дыхание молниеносным развитием и скоростью смыслового алогизма. Она пугает, взывая к нашим душам, в которых так часто семена отстранённого спокойствия расцветают животной безучастностью…Она напоминает о человеческой чуткости, которая так необходима в страшном закрытом мучительном обвинительном процессе, в который иногда превращается жизнь.

Доктор Шаад оказался на скамье подсудимых в пятьдесят четыре года. Во всем виновата его забывчивость. Убита его бывшая жена Розалинда. Она была задушена его галстуком, который, как он утверждает, он просто как-то раз забыл у нее в квартире. Обстоятельства дела весьма пикантные. После развода Розалинда стала дорогой проституткой. Такой, у которой есть лососина и цветы, общество и книги. С которой приходили не только переспать, но и поговорить. Интеллигентная дама с функцией интимных услуг. При всей своей болезненной ревности в браке, Шаад спокойно относился к её новому занятию. Они стали добрыми друзьями, ведь теперь он был свободен от терзающих подозрений. Он часто приходил поговорить с ней. Разговоры - вот в чем Шаад терпел фиаско в каждом своем браке. С женами беседы не клеились, они были для них парализующе скучны. Надо сказать, что на момент судилища наш доктор женат уже в седьмой раз. Но, важный момент, кроме Розалинды все остальные его бывшие жены пребывают в добром здравии и выступают свидетелями в суде. Зал на слушаниях переполнен. Такую потеху Цюрих не пропустит.

С первых страниц мы узнаем, что Феликс Шаад оправдан за недостатком улик. Он вышел на свободу после десяти месяцев предварительного заключения. Процесс закончен, но суд продолжается. Высший суд самого себя, когда голос прокурора в голове не замолкает почти ни на миг. Бесконечные заседания, обвинения, вопросы, показания десятков свидетелей снова и снова терзают память доктора. Работа не спасает, его практика загублена. Небольшое утешение приносит бильярд и прогулки. И, конечно, алкоголь. Допросы продолжаются даже во сне. Допрос самого себя - самый строгий. Мертвые тоже призваны в свидетели. Процесс самокопания достиг своего дна и начал копать дальше. Раскопки приносят сомнения.

Утонченный роман о самоедстве, когда сомнения вползают тонкими ядовитыми струйками и начинают точить, разъедать изнутри. Тот, кто задушил Розалинду, задушил и доктора. И тот факт, что Шаад еще дышит, ничего не значит. Просто его агония намного длиннее и мучительнее. Будущих читателей хочу предупредить, что это не детектив, не ждите громких разоблачений и скандальных подробностей. Займите свободное место в этом зале суда и ознакомьтесь с делом Феликса Шаада. Его личную жизнь выпотрошили, растянули перед всеми, как лягушку, и тыкают в нее вопросами. Давно я не испытывала к литературному персонажу такой щемящей жалости. Тонкая, глубокая, грустная повесть.

Абсурдом напомнила Процесс Кафки. Что происходит? Непонятно. Понятно только, что идет судебный процесс, в котором главного героя обвиняют в убийстве жены. Но вот все остальное - это просто какой-то трип. Мы каким-то образом, в основном в диалогах, узнаем все детали дела. Понимаем, что ничего не понятно, кто убил, как убил. Между строчками рассказывается (ну как, рассказывается, большей частью конечно "догадывается") история жизни главного героя.
В общем, книга классная, на часок занять себя. И любителям психодела понравится.
Концовка тоже хороша.

Повесть эта привлекла к себе мое внимание практически случайно. Как это обычно бывает: зацепился взгляд, попалась на крючок, интересное название - Синяя Борода - известный сюжет о мужчине, который убивает своих жён. А в аннотации прячется еще одна наживка - "почти кафкианском процессе об убийстве". И всё. Я сражена наповал, я хочу окунуться в это процесс с головой.

Сама повесть представляет собой сумбурную череду диалогов, редко прерываемую какой-нибудь, на первый взгляд, неуместной мыслью. На скамье подсудимых доктор Шаад, обвиняемый в убийстве своей седьмой жены. Нет-нет, с остальными шестью всё в порядке! Их тела не погребены в каком-нибудь мрачном подвале старого дома. Они ходят, дышат, живут в Кении или еще где. Дают показания в суде о бывшем своем супруге. Нет-нет, он не хотел никогда их придушить или ударить, говорят они, но вот был не сдержан, патологически ревнив. А после развода они и вовсе поддерживают дружеские отношения, доктор любезно помогает с отчетами для налоговой.
Коллеги, друзья, привратники, уборщицы - все дают показания в суде. Прокурор выступает с громкой речью, защита пытается выполнить свою задачу, присяжные поглядывают искоса, судья прикладывает ладонь к уху, чтобы лучше слышать свидетелей. Приговор - оправдан за недостатком улик. Оправдан. Но так ли это?

Тот страшный случай, когда человек под жесточайшим давлением общества и правосудия, начинает не просто верить, а убеждать себя в том, что он виновен, что он и есть убийца. Когда, чтобы он ни делал - играл  ли в бильярд, посещал сауну, сидел в своем рабочем кабинете - он всё время мысленно возвращается на скамью подсудимых, вновь прокручивая в голове каждое слово, сказанное против него. Он будто бы участвует в процессе, в котором ему заведомо не выйти чистым и свободным, как будто все уже предопределено. И не важно действительно ли ты никогда не дарил своей бывшей жене лилии, которые считаешь вульгарными и претенциозными...

Восторг. После прочтения у меня остался лишь один вопрос: где до сей поры прятался от меня Макс Фриш?

Фриш Макс (15 мая 1911 — 4 апреля 1991) - известный швейцарский писатель, романист и драматург, писавший на немецком языке; автор психологических романов и сатирических пьес. Знакомство с ним началось с этого произведения и желания продолжить его почему-то не оставило.
Произведение начинается с судебного процесса. Да впрочем в основном и состоит из него. Доктор Шаад, 54 лет, главный герой повести, в своих воспоминаниях круг за кругом прогоняет тот процесс: фразы судьи, прокурора, показания свидетелей. Единственное меняются места, где эти воспоминания на него находят: бильярдная, бар, парк с лебедями, его кабинет.
Убита его жена Розалинда Ц.(как выясняется было их у него семь), задушена галстуком в своем номере и главный подозреваемый - наш главный герой. Был долгий процесс, в результате которого он был оправдан потому что не хватило улик.
Очень много от ссылок к произведению: Шарль Перро - Синяя Борода , что даже захотелось перечитать эту сказку: по количеству жен, одна из жен называла рыцарем.

Очень интересное получилось у Фриша произведение, вызывающее удивление своей формой. Сначала повествование кажется флэшбеками в судебный процесс над героем, доктором Шаадом, которого подозревают в убийстве его бывшей жены, работавшей проституткой после их разрыва. Он ходит на работу, хотя после 10 месяцев заключения у него не осталось клиентов, его друзья не звонят, а найти ассистентку оказалось очень сложно. И вот он сидит в своем кабинете или играет на бильярде, а его переносит память на собственное судебное заседание. Постепенно же повествование трансформируется во внутренний суд героя, где он препарирует каждый свой шаг, сам выступая за прокурора и адвоката, допрашивая себя и представляя ответы свидетелей. Им всегда есть что сказать - кто-то вспомнит вспоротого в детстве кролика, который может послужить для присяжных подтверждением того, что обвиняемый способен убивать. Кто-то вытаскивает на свет сказанные во время ссоры с женами фразы, которые так часто слетают с губ. Всплывают заметки из дневников и все грязное белье героя перетрясается на виду у всех. Он опорочен, опозорен, выставлен на всеобщее обозрение, но самое главное - началась разрушительная работа в его собственной голове.

И до конца не отпускает ощущение, что вот на следующей же странице Шаад сознается читателю в совершенном преступлении, а повествование наоборот уходит от простоты и ясности в пучину безумия, оканчивающуюся аварией. Самоубийство, говорит он, было бы признанием вины, но все равно пытается покончить с собой после того, как сознается в убийстве. Он вечно чувствует на себе взгляды людей, на своих руках, никогда не может быть уверенным в том, что о нем думают люди, узнают ли они его. Для всех них он - Синяя Борода, а постепенно - и для себя самого, так как он не чувствует себя невиновным. Он оправдан за неимением улик и только, но он не невиновен.

Эта короткая повесть о сломанном человеке намного лучше, чем многие многостраничные романы.

Книга похожа на картинку из маленьких камушек-мозаик: развитие сюжета, история героя вырастает из микродиалогов, кратких оборванных предложений, представляющих собой то ли воспоминания о судебном процессе, то ли паутину мыслей героя.
Обыгрывается сказка Шарля Перро "Синяя Борода" - история рыцаря Синяя Борода, который систематично убивает собственных жен. В новом свете этот сюжет приобретает особое философское звучание.
Остро стоит вопрос о моральном выборе человека и ответственности за свои поступки. Решать предстоит читателю - финал повести открыт.

Прочитала в книге первое предложение и сразу загорелась: ура, меня ждет захватывающий судебный процесс с показаниями свидетелей, крупными разоблачениями и страшными подробностями. Но все оказалось не так просто. Да, судебный процесс, да страшные подробности и свидетели. Да, но все это уже постфактум, в голове главного персонажа.

Вы когда-нибудь задумывались, каково живется человеку, которого оправдали в совершении тяжкого преступления? Нет, вы не ослышались, именно оправдали, а не обвинили. Поверьте ему нелегко. Уголовный процесс - штука такая: здесь может быть важна каждая мелочь из жизни обвиняемого, каждый его поступок и, каждая черточка его характера. Не имея на руках козырных карт, то есть прямых доказательств виновности, прокурор будет мелочно докапываться до самых незначительных моментов в жизни обвиняемого, лишь бы они дали ему повод хотя бы косвенно доказать причастность обвиняемого к преступлению. А в нашем случае у прокурора огромное поле для деятельности: ведь обвиняемый в убийстве бывшей жены развелся уже семь раз. По каким причинам причинам это произошло, не было ли жестокости по отношению к бывшим женам, не было ли чрезмерной ревности , не было ли каких-то странных привычек и подозрительных поступков в детстве и молодости? И так далее и тому подобное.

Самым, пожалуй, страшным в такой ситуации является то, что в жизни каждого из нас можно выкапать что-нибудь подозрительное: постыдные поступки, поступки, расходящиеся с общепринятыми правилами в обществе или действия, которые с точки зрения психологии вызывают подозрения о наличии у нас тех или иных наклонностей. И вот представьте: характер человек анализируют и так и сяк, вызывают всех жен, детей, друзей, врагов, подчиненных, пациентов. Вызвали бы и других, да только, жаль, умерли уже. И вот уже все все грязное белье вывешено на публике, в переполненном зале. Да что там грязное белье! Сам человек вывернут наизнанку, всеми внутренностями наружу! Смотрите, любуйтесь! А потом - раз, и оправдан.

Да, оправдан, но как с этим жить? Как смотреть в глаза старым знакомым, старым пациентам, да и просто людям, возможно, прочитавшим про преступление и процесс в газетах. Поможет ли то, что помогало раньше: алкоголь, прогулки, бильярд? Нет, не поможет, и в голове все равно будет продолжать стучать молоточек судьи, будут слышаться голоса защитника и прокурора, внутренний голос будет нашептывать сомнения, новые и новые подробности из жизни будут всплывать из памяти. Как жить с этим? Как?

Маленький шедевр. Предельно выверенный, точный, до каждого многоточия продуманный шедевр.
Макс Фриш в своём лучшем проявлении.

На обратной стороне моей книги написано: "Ни Сименон, ни Агата Кристи не смогли бы рассказать эту историю лучше". Совершенно абсурдное утверждение, потому что ни Сименону, ни Агате Кристи, совершенно очевидно, вообще не пришло бы в голову эту историю рассказывать.
Это не детектив. Это не книга об убийстве. Это доведённая до абсолюта любимая, болезненная тема Фриша: кризис самоидентификации.

Почти целиком текст состоит из диалогов. Допросов, строго говоря.
Впрочем, диалог этот весьма относителен. Далеко не всегда ответ даётся на заданный вопрос. Далеко не всегда спрашивающий понимает, что означает ответ. Далеко не всегда ответ что-то означает для него вообще.
Фриш пользуется своими крошечными повторами настолько мастерски, что от этого хочется кричать.

Перед глазами обрывками проходят истории всех браков Шаада, развалившихся от недостатка одной мелочи: понимания. На периферии болезненной кометой мелькает Ютта, седьмая жена, отголосок штиллеровской "прекрасной Юлики".
Недостижимое.

Это не книга об убийстве.
В убийстве своей шестой жены доктор Шаад не виновен.
По крайней мере, так решил суд.
По крайней мере, сам Шаад это знает.

Это книга о кризисе самоидентификации.
Как вы думаете, что произойдёт с вашими глазами, если вы каждый день будете сомневаться в их цвете?

Жизнь, превращённая в допрос.
Доктор Шаад давно вышел из зала суда.
Доктор Шаад не виновен.

Не закрывай глаза.
А вдруг, когда ты снова откроешь их, они поменяют цвет?