Лунный свет

Она ушла, потому что ей было холодно! А он пошел бы нагим по снегу, лишь бы встретиться с нею.

Все мы живем в пустыне. Никто никого не понимает

Бедные  люди!  Они,  внушают  мне  не  отвращение,  а  безмерную  жалость.  Из  всех  загадок  человеческого  бытия  я  разгадал  одну:  больше  всего  страдаем  мы  в  жизни  от  вечного  одиночества,  и  все  наши  поступки,  все  старания  направлены  на  то,  чтобы  бежать  от  него.  И  они,  эти  любовники,  приютившиеся  на  скамейках  под  открытым  небом,  подобно  нам,  подобно  всем  живым  тварям,  стремятся  хотя  бы  на  миг  не  чувствовать  себя  одинокими;  но  они,  как  и  мы,  всегда  были  и  будут  одиноки.

И вот однажды, остолбенев от восхищения перед громадным арара, который распускал перья, кланялся, выпрямлялся, будто отвешивал придворные поклоны перед королем попугаев, он вдруг увидел, как отворилась дверь кафе, смежного с лавкой торговца птицами, и появилась молоденькая негритянка в ярко-красном платке, выметавшая на мостовую пробки и мусор.

— Видите ли, сударь, почти у всех людей вместе с телом стареет и сердце. А у меня не так. Моему жалкому телу шестьдесят девять лет, а сердцу — все еще двадцать. Вот почему я живу в одиночестве, среди цветов и воспоминаний.

Но так как броня целомудренной стыдливости, в которую облачена каждая светская женщина, является лишь тонкой поверхностной оболочкой, то наши дамы упивались этой фривольностью и безмерно веселились в душе, чувствуя себя в своей стихии, смакуя любовные делишки со сладострастием лакомки-повара, стряпающего ужин для другого.

Погода была чудесная, синее небо раскинулось над улыбающимся городом. Люди, засунув руки в карманы, фланировали по улицам.

Она чувствовала, что тонет в презрении этих честных мерзавцев, которые сперва принесли ее в жертву, а потом отшвырнули, как грязную и ненужную тряпку.

Ее кокетство, которым она откровенно играла, словно веером, раскрывая или складывая его на виду у всех, смотря по тому, кто ее собеседник и нравится ли он ей

Обиды почти всегда вызываются тем, что мы не терпим в окружающих черт, несвойственных нам самим.

Что ни говори, сударь, бедняки должны помогать друг другу... Войну-то ведь затевают богачи.

Чтобы их [женщин] обольстить, бесполезно иметь душу, сердце, ум, исключительные качества и заслуги, как, бывало, в старину, когда увлекались мужчиной, ценя в нем доблесть и отвагу. Нынешние женщины – жалкие комедиантки, комедиантки любви, ловко повторяющие пьесу, которую они разыгрывают по традиции, хотя и сами уже в нее не верят. Им нужны комедианты, чтобы подавать реплики и лгать сообразно роли, как лгут они сами.

бідність свого кохання і нездатність виявляти свої почуття.

Гидко міняти коханців, бо вона занадто розумна, щоб додержуватись забобонів щодо гріха й безчестя, але ж наділена делікатною моральною соромливістю, яка захищає її від справжнього бруду.