Миссолонги, 1824

Джон Краули

Байрон рассказывает о том, как во время путешествия по Греции встретил то, что и не чаял увидеть...

Рейтинг LiveLib

3,0

6 оценок

5
33%
4
0%
3
33%
2
17%
1
17%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 3

Рецензии

NataliStefani
12 февраля 2025
Малые древние боги, или Дар сатира лорду Байрону

«Полдень. Песнь Пана.»

«Однако я понял, что по рощам и долам охотились не за зверем, но человеком — видимо, безумцем, лесным дикарём, — и делали это забавы ради.»
(Джон Краули. «Миссолонги, 1824».1990)
«Раздвоенное копыто: нога Пана и детей его, которой христиане наделили дьявола.»
(Джон Краули. «Миссолонги, 1824».1990)
«Теперь иди, — сказал я ему. — Живи. Берегись, чтобы, тебя вновь не застали врасплох. Прячься, когда придётся; разоряй, когда сможешь. Похищай их жён и дочерей, мочись в их огородах, сшибай их изгороди, пугай до безумия овец и коз. Выучи их страху. Чтобы никогда, никогда больше они не схватили тебя».
(Джон Краули. «Миссолонги, 1824».1990)
ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Это рассказ из сборника Питера Страуба «ДЕТИ ЭДГАРА ПО» (2008). Перевод на русский язык сделал Михаил Назаренко в 2013 году. Примечательно, что в 2014-м перевод рассказа был удостоен премии Норы Галь. А я прежде и не знала, что переводы на русский язык удостаиваются премий.
Мне интересным показалось сравнить два отрывка из рассказа «Миссолонги, 1824» в разных переводах: Михаила Назаренко и автоперевод с помощью ИИ. Вот что получилось. Сначала — Назаренко, затем — другой перевод оригинала — ИИ.

«Английский милорд убрал руки с плеч мальчика; он был разочарован, но не смущен.
— Нет? — переспросил англичанин. — Нет так нет. Ну что ж, понимаю, понимаю; прости, если так…
Мальчик, до отчаяния боявшийся обидеть милорда, вцепился в тартановую накидку англичанина и затараторил по-гречески; голова его тряслась, в глазах стояли слёзы.
— Что ты, милый, что ты, — прервал мальчика милорд. — Твоей вины никакой, просто из-за тебя я нарушил приличия. Неверно понял твою доброту, только и всего, — это ты должен меня простить.»
«Английский лорд убрал руки с плеч мальчика, смущенный, но невозмутимый.
— Нет? — спросил он. — Нет. Очень хорошо, я понимаю, я понимаю; тогда вы должны простить меня...»
Мальчик, отчаянно желая не обидеть англичанина, вцепился в клетчатый плащ милорда и что-то торопливо заговорил на ромейском, качая головой и чуть не плача.
«Нет, нет, мой дорогой», — сказал милорд. — Это вовсе не ваша вина, вы заставили меня вести себя неподобающим образом. Я неправильно понял вашу доброту, вот и все, и это вы должны простить меня.»
Без комментариев. Судите сами. И всё-таки — разве «лорд» и «милорд» — однозначные понятия? Изначально — «лорд», как лицо, носящее официальный наследственный титул в Великобритании. После — допустимо «милорд», как почтительное обращение к мужчине из привилегированных классов у англичан, в том числе и лордам.
А поскольку Байрон — всё-таки лорд (о нём речь в рассказе), то с этого и следовало начать рассказ. Не так ли?
Если внимательно приглядеться к этим двум отрывкам, то не трудно заметить, что написаны они в разной эмоциональной и интеллектуальной тональности … Мне так показалось.
****
Да бог с ним, переводом! Содержание! Вот где блеск! Паника! От слова «Пан». Нечто похожее на панику я испытала, поверив в рассказ лорда Байрона мальчику Лукасу, бывшему у него в услужении после другого мальчика — Николаса.
Древнегреческое козлоногое божество способно внушить неописуемые ужас и страх — панику. И его дети, живут до сих пор. В Греции. Аркадия — место обитания Пана и его потомков.
Говорят, что встреча с Паном не сулит ничего хорошего. И лучше всего её избегать. Время Пана — полдень. Лучше в это время вздремнуть …
Но иногда случается, что рогатый и козлоногий сатир Пан творит чудеса неслыханной щедрости. И способен наградить даром нерукотворным. Чудо.
Чудеса случаются. И всегда неожиданно. Причём они настолько невероятные, что поверить в них может далеко не каждый. Ну, а если кто-то увидел ЧУДО, а другие — нет, то за этим может последовать ещё более невероятное событие: ВЕРА в чудо будет вознаграждена. Вот об этом рассказ Джона Краули «Миссолонги, 1824» (1990).
Чудеса бывают. Подчеркну ещё раз, рассказ об этом.
А ещё рассказ о потребности любить. Он пронизан грустью и неизъяснимой болью старого Байрона (36 лет!) по утраченной любви и невозможности любить ещё …
«Но без любви, без тех безумных возможностей, которые она открывала, он не мог защититься от пустоты: от чёрной уверенности в том, что жизнь — нелепый пустяк, одна только смесь глупости и страдания, не стоящая и гроша. Такую жизнь он не примет — нет, лучше обменять её на то, что куда более ценно… для Греции. На свободу.» (перевод Михаила Назаренко)
И в другом переводе. Для сравнения.
«Но без любви, без ее невероятных возможностей он больше не мог защищаться от пустоты: от своей мрачной уверенности в том, что жизнь ничего не значит, что она — краткий сборник безумия и страданий, не стоит таких ставок. Я думаю, любовь делает это, спасает тебя от пустоты. Даже знание о ней, осознание того, что она есть, спасает тебя.» (другой перевод)
И ещё. Потому что это лучшая цитата. Вариант — на выбор.
«Но без любви, без ее безумной возможности, он больше не мог противостоять пустоте: вопреки своей мрачной уверенности в том, что жизнь ничего не значит, что она — краткий сборник глупостей и страданий, а не ставки стоили того. Он не стал бы лишать себя жизни на таких условиях; нет, он обменял бы ее на что-то более ценное... ради Греции. Свобода.» (перевод ИИ)
… Магия всегда где-то рядом. Встреча с мифическим существом — полубогом произошла у лорда Байрона самым тривиальным способом. На первый взгляд. Так всегда кажется, что ничего особенного. Но. Но почему-то именно ТЫ. Именно ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС оказался там, где в тебе нуждались больше всего. И ты совершаешь ТО, что должен и СПОСОБЕН совершить только ты. Это же мотив любой сказки: добрый совершает добро там, где другие способны лишь на зло, или в «лучшем случае» — равнодушие.
Спасая кого бы то ни было, разве думаешь о том, что совершаешь ПОДВИГ? — Нет. Только в этом случае движение твоей души будет подвигом. Так произошло с Байроном. «Кто, если не я?» Единственный мотив, который двигал поэтом, не испугавшемся и не убежавшим от полубога, способного на всё.
Байрон известен как личность магнетическая. Откуда у него этот невероятный дар? Не это ли обстоятельство явилось тем триггером, в результате которого Джон Краули порадовал нас замечательным рассказом?
Но справедливости ради всё же следует отметить, что Байрон — человек, склонный к некоторым особенностям. Автор недвусмысленно намекает на это в самом начале рассказа. Видимо, он понимал, что многим читателям известны нетрадиционные склонности лорда Байрона. И уж лучше прямо сразу сказать об этом: психологический ход — упрекать не в чем, если кто-то признаётся сам. Слава богу, автор рисует всего лишь невнятную тень и ничего больше.
Рассказ замечательный. Лёгкий, как «Греческий салат». Просто и кратко. И по форме красиво. С любовью к Греции. С нотками ностальгии, приправленный цитатами из биографии Байрона и его произведений …
А ещё мораль: знания всякие нужны. Ты не знаешь, в какой ситуации можешь оказаться где-то и когда-то. Нелюбимый древний греческий, который Байрон учить не хотел и знал из него кое-что и кое-как сыграл однажды для него судьбоносную роль.
Проницательность Байрона, которой он мог гордиться и удивлять родилась не на пустом месте. Знания. Образованность. Интуиция как знания и опыт.

«Довольно часто его именовали сатиром. В те минуты, когда он задумывался об этом, ему приходило в голову, что дар пришёл через хватку рогача: толика неотразимого и опасного очарования, которым обладало то существо.»
P.S.
«В ряде изданий рассказ Краули заканчивается примечанием автора: "Лорд Байрон умер в Миссолонги, в Греции, 19 апреля 1824 года. Ему было тридцать шесть лет".»
Читать далее
37 понравилось
0
148