Иностранная литература №3 (2014)

Правда состояла в том, что в самое сердце демократии прокралось что-то, пока неизвестно что: ЛОЖЬ, НЕНАВИСТЬ или ВРАГ. Иначе как объяснить то, что творилось? Почему в мире принципов, близких к совершенству, зима длилась дольше, чем в других мирах, и почему копание могил занимало больше времени, чем где бы то ни было? Разумные голоса сгрудились в углу и зашушукались. Потом разумные голоса дали ответ. Во-первых, нет никаких других миров, кроме тех двух, о существовании которых знают все. Во-вторых, что значит где бы то ни было? В-третьих, мертвых надо предавать земле во что бы то ни стало, потому что человека надо любить во что бы то ни стало.

Перешли к голосованию, и снова, самым что ни на есть удивительным образом, голоса, которые находились на грани безумия, проиграли, хотя у них был значительный численный перевес.

Никакой доблести нет в том, что я написал роман за сорок три дня. Нет ничего возвышенного и в том, что я отказался от компьютера. Радость от написания произведения кистью на бумаге испытал тоже лишь я один. Хотя вполне возможно, другие испытывают радость, стуча по клавиатуре, как по клавишам рояля. Компьютер штука хорошая, писать с его помощью — шаг вперёд в писательском деле. А писать кистью на бумаге, подобно тому, как в моём романе единоличник готов скорее умереть, чем вступить в народную коммуну, — это всё равно что идти против течения, и не стоит за это ратовать. Когда несколько лет назад я писал «Сандаловую казнь», это был у меня «большой шаг назад». Но тогда «большой шаг назад» был не последним. На сей раз это тоже «большой шаг назад», и он тем более не окончательный. Чтобы он стал окончательным, нужно взять нож и резать на бамбуковом коленце. А если отступить ещё — вырезать на костях и панцирях черепах. Если отступать дальше, тогда и иероглифов не было, сиди себе в хижине, гляди на звёзды и луну и отмечай происходящее узелками на верёвке. Орудия письма наверняка связаны с простотой и сложностью языка. Говорят, что главная причина лаконичности древнего языка вэньяня не в орудиях письма. Вырезать ножом на бамбуковом коленце ох как непросто: можно иероглиф пропустить, а вот добавить нельзя. Какая-то правда в этом, видимо, есть. А приносило ли людям древности радость вырезание на бамбуке, не знаю.