Цитаты из книги Nineteen Eighty Four

В завоевание мира особенно твёрдо верят те, кто знает, что оно невозможно.

В нашем обществе, тот, кто лучше всех понимает происходящее, меньше всего склонен видеть мир таким, каков он есть. Чем глубже понимание, тем масштабнее самообман.

Лучшие книги рассказывают о том, что уже знаешь.

— Вы помните, как написали в дневнике: «Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре»?

Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.

Беседовать с ним было все равно что слушать звон изношенной музыкальной шкатулки.

Самым симпатичным в этой штуке была ее бесполезность...

-Да, хорошо потрудилось в нынешнем году министерство изобилия, -... - Кстати, Смит, у вас случайно, не найдется свободно лезвия?

ВОЙНА ЕСТЬ МИР
СВОБОДА ЕСТЬ РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ ЕСТЬ СИЛА

Неважно, идёт ли война на самом деле, и, поскольку окончательная победа невозможна, не имеет значения, хорошо она идёт или плохо. Важно само состояние войны.

Ещё важнее, что половое воздержание приводит к истерии, а она желательна, потому что её можно превратить в милитаристский психоз и поклонение вождю.

В прежние времена, думал он, мужчина смотрел на женское тело, находил его желанным- и всё, конец истории. Но сейчас не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, всё перемешано со страхом и ненавистью. Их объятия были как бой, оргазм- как победа. Как удар по Партии. Они совершили политический акт.

Нет ничего своего, лишь несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

Сшибающий с ног запах пота, невольное свидетельство его активной жизненной позиции, шлейфом тянулся за ним повсюду и не выветривался даже в его отсутствие.

— Я ничего не помню, — сказал О’Брайен. Сердце Уинстона замерло. Это было двоемыслием.
Он оцепенел от беспомощности. Если бы он был уверен, что О’Брайен лжет, все было бы проще. Но где гарантия, что О’Брайен действительно не забыл о фотографии? А если так, он должен забыть и свое отрицание ее существования — забыть само забывание.

Правящий класс до тех пор правящий, пока он может назначить своих наследников. Партия заботится не о том, чтобы увековечить свою кровь, а о том, как увековечить себя. Кто держит в своих руках власть — неважно, лишь бы иерархический строй оставался неизменным.