Слепой убийца

Владеют ли чем-нибудь мертвые? А если нет, то почему расческа сейчас «твоя»? Из-за твоих инициалов? Или твоих микробов?

Берите, что можете, пока оно плывет к вам в лапы. Кому какое дело, по праву ли оно ваше. Главное – не попадайтесь.

А что с моей настоящей одеждой? Эти синие балахоны и ортопедическая обувь, верно, чужие. Но нет – мои; и что хуже, мне подходят.

Но ведь ангелы много не пишут. Ведут подсчёт грехам, записывают проклятых и спасённых, или одинокая рука начертает предостережение на стене. Или доставляют послания - главным образом неважные новости: Бог с тобою - не вполне благословение.
Имея всё это в виду, можно сказать: да, Лора писала, как ангел. Иными словами, мало. Зато по сути дела.

Она хорошо вписалась в Авалон с его старомодной викторианской роскошью, атмосферой эстетического упадка, утраченного изящества, изнурительной печали. Её манеры и даже блеклый кашемир подходили к нашим обоям.

"Кто себя в руках держит, тот и победил, говорила Рини."

Из того, что Смит не прав, вовсе не следует, что прав Джонс, как-то сказал он.

Та сталося дещо значно гірше: мій батько став атеїстом. Понад траншеями Бог вибухнув, наче повітряна кулька, і від нього не лишилос нічого, крім брудних клаптиків лицемірства. Релігія виявилася палицею для биття солдатів. Той, хто це заперечував, був повен побожних дурниць.

Прощання може розбивати серце, але повернення ще гірше. Жива людина ніколи не зрівняється з тією яскраво тінню, яку має її відсутність. Час та відстань розмивають контури; а тоді коханий раптово повертається в полудень із його безжальним світлом, у якому чітко видно кожну пляму, пору, зморшку, щетинку.

Люди надають перевагу минулому, яке не смердить.

Поэтому за три месяца до ритуала девушкам стали отрезать языки. Жрецы называли это улучшением природы, а не увечьем: немота — что может быть естественнее для служанок Богини Безмолвия?

Детей зашивали в нижнее белье осенью, а весной распарывали — это самая отвратительная деталь, что я помню.

Только, что бы ты ни делала, не вздумай меня сглаживать: я совершенно не желаю становиться разукрашенным черепом.

— Ну ты и плут, Уолтер, — сказала я. Он заулыбался ещё шире, положил в кофе пять ложек сахара, выпил залпом, затем оперся руками о стол и поднялся — словно памятник на канатах. И я вдруг ясно представила: последнее, что он для меня сделает, — поднимет угол гроба.
Он это тоже знает. Он готов помочь.

...любая жизнь - кучка мусора, а после смерти - особенно. Причём на удивление маленькая кучка. Убираясь за покойным, понимаешь, как мало зелёных мусорных пакетов в своё время займешь сам.

Однако дай себе поблажку в одном – и рассыплется всё.

... затем через силу совершила ежедневные утренние обряды - церемониал, что делает нас нормальными с виду и приятными окружающим. Надо пригладить волосы, вставшие дыбом при виде ночных признаков, смыть пристальный недоверчивый взгляд. Почистить зубы. Бог знает, что за кости я глодаю во сне.

Так случается. Любовь зафиксирована в истории; по крайней мере, на словах.

Чужие обеты — не моя вина

Богов у них было много. Лишние боги никогда не помешают, они оправдывают почти все, и боги Сакел-Норна – не исключение.