Слепой убийца

«Какой скромностью это казалось мне тогда. Какой скупостью – сейчас.»

Если обещания не сбываются, люди их обычно не помнят.

«В последний раз я видела столько безукоризненных зубов в те времена, когда Ричард занимался политикой.»

Тем временем среди ничего не подозревающих горожан зреет заговор против короля. Устраивают его, как обычно, несколько самых доверенных придворных.

Прятать лицо, не будучи снилфардом, запрещалось под страхом смерти: непроницаемость и увертки оставались исключительным правом знати.

Меньше знаешь - крепче спишь, сказал она. Сомнительное утверждение: иногда ночами не спишь из-за того, чего не знаешь.

Но что беспокоиться о конце света? Конец света наступает каждый день – для кого-то.

Немного всплакну, но только немного, потому что глаза стариков – высохшие колодцы.

Нам нравится думать, что наши мотивы хороши, когда мы собираемся причинить вред кому нибудь другому.

Посмотри на банан – он же явно с другой планеты.

"Главное в бубликах - бублик, а вовсе не дыры... Помни об этом, братец, и топай по миру.
Дырка от бублика - парадокс. Пустота, но теперь и её научились продавать."

Что движет историю вперед по извилистому пути? Утраты, сожаления, горе и тоска.

Послушай язык часов, как то сказала я. Речь шла о часах с маятником – старинных часах из белого с золотом фарфора, дедушкиных; они стояли на каминной плите в библиотеке. Лора подумала – настоящий язык. И действительно, качавшийся маятник напоминал язык, что лижет невидимые губы. Слизывает время.

В начале было слово, когда-то верили мы. Знал ли Бог, как оно хрупко, как неустойчиво? Как неуловимо, как легко вычеркивается?

...родная кровь не водица – это знает каждый, кто пробовал и то, и другое.

Ничто так не повышает грамотность, как щепотка грязи.

Барахлит – своеобразное слово. Так говорят, желая преуменьшить опасность. Точно бракованная деталь (сердце, желудок, печень и все остальное) – капризный, сложный механизм, который можно образумить машинным маслом или отверткой. А все эти симптомы – толчки, боль, сердцебиение – просто выпендреж, и орган скоро перестанет резвиться и снова заработает, как надо.

Расставания убийственны, но встречи бесспорно хуже. Живой человек не способен соперничать с яркой тенью, отброшенной его отсутствием.

Она сказала, мне следует играть роль, несмотря на все мои недостатки, в которых никогда нельзя признаваться.
– Говори, что болит голова, – советовала она. – Всегда удачный предлог.
Она научила меня ещё многому.

Я себе самой дорога́, – говорила она.