Процесс

Он встретил здесь хорошо образованных, уважаемых, в определённом смысле могущественных людей, чей досуг заключался в поиске ответов на трудные, имеющие лишь отдаленное отношение к обыденной жизни вопросы: так они пытались отрешиться от повседневных забот.

 Покончить с собой было бы на столько бессмысленно, что при всём желании он не мог совершить такой бессмысленный поступок.

Требуете смысла, а сами творите бессмыслицу, какой свет не видывал!

Целых два драгоценных часа потратил он на размышления и только сильнее прежнего отупел от усталости.

А если мое сердце не выдержит – ну, будет хотя бы достойная причина для отказа.

– Очень плохо, – сказал дядюшка. – Почему это? – спросил К., подняв на него глаза. – Потому что это очень плохо, – повторил дядюшка.

...подчиненные всегда осведомлены лучше начальника.

...надзиратели, которые всегда, когда К. кричал, принимали спокойный и даже немного грустный вид, чем смущали его и отчасти приводили в чувство.

Он всегда старался не принимать ничего слишком всерьез, в худшее верить, только если и правда станет худо, и не тревожиться о будущем, чем бы оно ему ни грозило.

Пусть логика несокрушима, но человеку, который хочет жить, не может противостоять и она. Где здесь судья? Ведь он ни разу его не видел! Где высший суд, до которого он так и не дошел? Я поднял руки вверх и расставил пальцы.

<...> музыковедение пользуется большим респектом, чем естествознание, хотя и не в состоянии также глубоко проникнуть в толщу народа.

Все взаимоотношения имеют свои недостатки

Чем выше цель тем препятствий больше

Не знаю, так ли
это, да и моя собственная вина мне не совсем ясна, и, лишь когда я сравниваю себя с тобой,
мне что,то мерещится, словно мы оба слишком настойчиво, слишком шумно, слишком
ребячливо и неуклюже старались добиться того, чего, например, при Фридином спокойствии,
при ее деловитости можно было бы достичь без труда, а мы и плакали, и царапались, и дергали
— так ребенок дергает скатерть и ничего не получает, только сбрасывает роскошное угощение
на пол и лишается его навсегда.

Да, он
землемер, это, может быть, что,нибудь да значит, выходит, что он чему,то учился, но, если эти
знания никак применить нельзя, значит, он все же ничто. Однако он ставит требования без
всякого стеснения, и хоть ставит он эти требования не прямо, но сразу видно, что у него есть
какие,то требования, а это всех раздражает.

Но спросила она об этом не зло, как прежде,
а, скорее, грустно, словно с тех пор узнала злобность мира, перед которой собственная злоба
пасует, становится бессмысленной.