Процесс

Суду не требуется, чтобы ты пришёл к нему - он уже внутри тебя.

Кто уходит, того не трудно любить.

Хоть он весь светился улыбкой, помощи от него было не больше, чем от света звёзд в вышине против бури тут, на земле.

А вы только и знаете, что приказывать да указывать. Вы, наверно, учитель.

Как наэлектризованные, эти маленькие красные яблоки катались по полу и сталкивались друг с другом.

Школьный смотритель нужен нам ничуть не больше, чем землемер. Что смотритель, что землемер — все одно, только обуза нам на шею.

Вы человек не из Замка, вы даже не из деревни, вы никто.

– Что, Замок разглядываете? – спросил он мягче, чем К. ожидал, однако тоном, в котором явственно слышалось неодобрение.
– Да, – ответил К. – Я нездешний, только со вчерашнего вечера в ваших местах.
– И Замок вам не нравится? – неожиданно спросил учитель.
– Что-что? – переспросил слегка обескураженный К. и повторил вопрос учителя, но в более учтивой форме: – Нравится ли мне Замок? А почему вы считаете, что он мне не нравится?
– Он никому из приезжих не нравится, – изрек учитель.

– Это еще не наверняка, – заметил К. – Сперва надо выяснить, какую мне поручат работу. Если, к примеру, работать придется тут, внизу, то и жить удобнее здесь же. Да и вообще, боюсь, жизнь в Замке не больно-то по мне. Я люблю, когда я сам себе хозяин.
– Ты Замка не знаешь, – тихо проронил трактирщик.

Главное-не привлекать внимания!

- Мне только потому занятно, - объяснил К., - что я смог заглянуть в эту дурацкую путаницу, от которой, при некоторых условиях, зависит жизнь человека

Все поняли, что у нас нет сил выпутаться из истории с письмом, и за это на нас очень сердились. Они правильно расценивали тяжкую нашу судьбу, хотя точно ничего и не знали; они понимали, что сами вряд ли выдержали бы такое испытание лучше нас, но тем важнее им было отмежеваться от нас окончательно.

Мы оба обмануты, давай будем вместе

Нетрудно влюбиться в нее, когда она далеко

...бессмысленный страх людей, их злорадство по поводу неудач ближнего, ненадежность их дружбы, а это встречается всюду.

Η πιο απλή απάντηση θα ήταν ότι η ομορφιά αυτού του τραγουδιού είναι τόσο μεγάλη, ώστε ακόμα και η πιο χοντροκομμένη αίσθηση δεν μπορεί να της αντισταθεί, αυτή όμως η απάντηση δεν είναι ικανοποιητική.

Наконец он все же поднялся по лестнице, мысленно повторяя выражение Виллема, одного из стражей, что вина сама притягивает к себе правосудие, из чего, собственно говоря, вытекало, что кабинет следователя должен находиться именно на той лестнице, куда случайно поднялся К.