Человек для любой поры

Всегда восхищаюсь талантом некоторых писателей - о, это все-таки удивительно тонкий и редко встречающийся талант - уместить в коротком рассказе или пьесе законченный сюжет, сделав его цельным, логичным, полным, не забыв при этом и про мораль (четко читающийся нравственный посыл произведения). Мне вообще кажется, что написать добротную пьесу или увлекательный рассказ на порядок сложнее, чем завершить роман - в коротком жанре писатель не имеет права на ошибку)

"Человек для любой поры" - это, на мой взгляд, пример именно такой, без ложной пафосности гениальной пьесы, наглядно демонстрирующей нам пороки человечества и добродетели, которые пытаются им противостоять. Вот получается ли? Можно ли считать смерть поражением? Не пошел на уступки с собственной совестью, зато лишился жизни. Торжество принципов и убеждений, торжество правды?

Драма, заключенная в произведении Роберта Болта, только на первый взгляд исторического свойства. Мне кажется, содержание ее куда глубже и куда актуальнее, чем может показаться. Противостояние Томаса Мора и короля Генриха, требующего от Церкви то признания недействительным его брака с бесплодной Екатериной (женой умершего брата), то благословения его брачного союза с Анной, в большей степени отражает именно духовные метания личности. Что важнее - дружба или спокойствие души, тихая уверенность в том, что поступил по совести? Материальные блага отходят на задний план уже при первом рассмотрении, важнее, что будет с твоими близкими, ведь для себя ты все уже решил, готов идти на костер и на виселицу, лишь бы не предать своих убеждений.

Отлично выписаны в пьесе и второстепенные персонажи, как, например, Рич, лицемерием, подлостью, прихлебательством добивающийся все более высокого социального статуса и положения в обществе, или, к примеру, Норфольк, до последнего стремящийся спасти жизнь Мору, уговаривающий его сдаться, чуть-чуть слукавить, отойти от твердых принципов и идеализма - хотя бы во имя их долголетней дружбы...

5/5, сильные, харизматичные герои и страшное кровавое время - до чего же узнаваемы аллюзии и намеки на современность: политика не перестала быть грязным делом, процветает черный пиар, сделки с совестью все так же позволяют добиться высоких постов, а Томасов все меньше и меньше...

«Англиканская церковь - прекраснейший образец присущего нашему острову таланта находить компромиссы - система, возможная только у нас, отводящая бурные потоки религиозных страстей в каналы умеренности».

История возникновения Протестантской государственной Церкви Англии мне знакома: Генрих VIII разорвал отношения с Римско-католической церковью, чтобы в 1534 году парламент принял Акт о верховенстве и объявил короля главой национальной Церкви. Роберт Болт говорит об этом так: «Церковь стала пристройкой ко дворцу, а король - верховный глава английской церкви». Услышать об исторических событиях 1526-1535 годов со сцены было любопытно. Сэр Томас Мор, Томас Кромвель, герцог Норфолк, Генрих VIII, Томас Кранмер - автор выводит на сцену многих исторических лиц и сразу даёт каждому меткую характеристику. Интересно представление действующих лиц - не только внешний, но и внутренний мир персонажей мы узнаём перед началом разворачивающегося действия.

Отображая общественно-политическую обстановку давних времён Англии, показывая противостояние исторических лиц, Робер Болт пишет пьесу о законе и религии, чести и долге. Сэр Томас Мор - «человек для любой поры» - остаётся верен себе, не отступая от строгих принципов даже перед лицом смерти. Народная молва называла его святым. «Ученость его подтверждается его сочинениями; святость же - качество не столь легко доказуемое. Однако, судя по его упорному безразличию к реальным обстоятельствам, вполне очевидным для ничем не выдающихся его современников, представляется более чем вероятным, что святостью он тоже обладал».

Престолу нужен наследник, Генрих VIII пытается взять развод с Екатериной, ему требуется одобрение именно такого человека, как Мор, человека, поступающего не практично, а нравственно, человека, которому доверяет и король, и народ. Только сэр Томас Мор идёт дорогой Закона и Совести, и если независимость церкви от светской власти обещана в Великой Хартии и в коронационной присяге самого короля, то как король и парламент могут главенствовать над церковью? Как Мор может это одобрить?!

Мор (хватаясь за эту соломинку). Тогда зачем же вашему величеству нужна моя жалкая поддержка? Генрих. Затем, что вы честный. И притом - а это сейчас важнее - все знают, что вы честный... Есть такие, как Норфольк - те идут за мной, потому что я ношу корону. И есть такие, как мистер Кромвель, - те идут за мной, потому что они - зубастые шакалы, а я их лев. И есть толпа - та идет за мной, потому что пойдет за чем угодно, лишь бы двигалось... И есть вы.

Эту пьесу хотелось смотреть на сцене (для того пьесы и пишутся), мне удавалось достаточно ярко представлять действие. Декораций по минимуму, но есть интересные сценические находки, которые заменяют их. Кто такой простой человек? На сцене он в скромном чёрном трико, «лицо хитрое и лениво добродушное»: достаточно взять в руки весло - превращается в лодочника, вытянул из корзины домашние туфли - вот и домашний слуга, а надел куртку и прихватил салфетку - трактирщик, нацепил на нос очки, открыл книгу - и уже читает текст от автора, рассказывая о произошедших изменениях в жизни страны и героев... Палачом его делает обычная чёрная маска на лице...

Фигура Томаса Мора, известного гуманиста, сложившего голову на плахе, представляется здесь в виде честного и принципиального человека, не идущего за другими, как бы это ни было соблазнительно. Куда уж дальше соблазнительней, когда на кону стоит твоя жизнь. И вроде не получается с этим поспорить. Потому что Мор здесь - человек, твердо стоящий на своих принципах и не собирающийся продавать их за чечевичную похлёбку. Которая и не похлёбка вовсе, а его жизнь, драгоценность которой возрастает, когда его близкие умоляют его поступиться его же правилами. Или, наоборот, возможно, если он пойдет им навстречу, жизнь его обесценится?

Но тут я разрываюсь надвое. Уже не в одном - пусть и в художественном - произведении встречала неоднозначные оценки, посвященные тому, как Томас Мор фабриковал в своих трудах и заметках некоторые факты, которые должны были быть исторически достоверными. Поэтому то, как я склоняюсь к критическому и скептическому мнению в отношении Мора, а с другой стороны - то, каким его рисует Роберт Болт, нет, не переворачивает с ног на голову мое отношение к Мору, но позволяет принять и такой его образ, самоотверженного правдолюбца.