
Что я прочитал — чего я ждал — что я получил
drokovskaja
- 334 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"...и потому он просит приговора, более того - наказания, не из раболепства, а из вдохновения, ибо этой ночью он впервые понял, что значит жить настоящей жизнью (здесь наш добрый и славный Трапс заговорился), ведь для этого нужны высокие идеи справедливости, вины и искупления, как нужны химические элементы и соединения, из которых состоит его синтетическая ткань"
Так бывает... Ожидаешь насладиться шикарным фильмом со спецэффектами, переносящими тебя словно в другое измерение, а попадаешь на старое, уютное, черно-белое кино, где нет в общем-то места неожиданностям, мораль более чем очевидна и прозрачна, концовка тоже довольно предсказуема... Вот на такую черно-белую "Аварию" я и попала вместо ожидаемого блокбастера, коими для меня стали когда-то все его прочитанные пьесы...
Фридрих Дюрренматт - это же тот самый волшебник, который когда-то (лет пять тому назад) заставил меня полюбить пьесы, увидеть в них жизнь, а не скупые строчки диалогов. Долгое время обходя стороной драматургический жанр, не могла совершенно понять я его прелести. Дюрренматт же очаровал и шокировал одновременно, всегда поражая мое небогатое воображение сверхнеожиданными поворотами сюжета. "Вечер поздней осенью", "Двойник", "Визит старой дамы" (вот эта пьеса - моя любовь, всем рекомендую), "Ангел приходит в Вавилон" - все на грани, от всего не оторваться, до замирания сердца... Чувствую, напрашивается закономерный вопрос: "Что же с "Аварией-то" так не повезло?"
Наверное, все же неправильно выбрала я в этот вечер жанр. "Авария" Дюренматта существует и в виде пьесы, и в виде небольшой повести. Вот не надо было изменять мне пьесам - возможно, мне бы и понравилось, но я отчего-то в этот раз отдала предпочтение прозе, и напрасно. Хотя шикарная завязка произведения все же обещала мне что-то увлекательное, отчасти даже напоминая любимые фильмы ужасов. Коммивояжер, в результате аварии лишившийся транспортного средства, вынужден остановиться на ночлег в деревне, где он знакомится с добропорядочными на вид старичками. И вот тут мысль моя, конечно, полетела дальше. Представляла в красках, кем окажутся в итоге эти мужчины столь солидного возраста. Догадки были самые разные: от международных шпионов до кровожадных убийц. Реальность, высказанная Дюрренматтом, была скорее серой и блеклой. Ужасы, которые рисует автор, не столь эпичны. Не согласна была и с вынесенным приговором, да и вообще своеобразным воспеванием злодейства: в мире и без того множество реальных преступлений, настоящих злодеев, которые до сих пор не понесли справедливого возмездия за совершенное им, потому расточительством времени казалась мне вся эта фантасмагория...
Финал, конечно, шикарен. Что ж тут говорить: вот он яркий, абсолютно нелогичный и абсурдный, странный, в который не веришь, но повесть он не вытягивает...
Дюрренматту-драматургу - твердое "да", прозаику - скорее нет.
Продолжу и дальше знакомиться с его пьесами, и даже пьесу "Аварию", скорее всего, прочту. В повести мне же не хватило накала, душевных метаний и какой-то неоднозначности, что ли.
От чтения повести ни в коей мере не отговариваю: сделана добротно, написана безумно красивым языком (классика, она такая:), просто мы с ней как-то в этот раз не совпали...
"Дело в том, что наша тесная компания, уважаемый друг Альфредо, отказалась от предрассудка усматривать в преступлении исключительно лишь некрасивое, ужасное и, напротив того, в правосудии - только прекрасное, хотя в этом прекрасном, возможно, больше ужасного. Нет, мы и в преступлении признаем красоту как необходимую предпосылку, без которой правосудие не может вершиться. Такова философская сторона. Теперь оценим техническую красоту содеянного. Оценим".

Насколько я понимаю, Дюрренматт был весьма читаемым автором в советское и пост-советское время. Острые сюжеты и затрагиваемые автором непростые, неоднозначные темы выгодно выделяли швейцарского писателя на фоне прочей доступной в то время литературы.
Что ж... Давайте поговорим про повесть Дюрренматта «Авария».
В поисках ночлега персонаж по фамилии Трапс случайно попадает в очень интересную компанию энтузиастов. Он практически оказывается в эпицентре чего-то вроде «клуба убийств по четвергам».
Бывший адвокат так посвящает Трапса в историю возникновения клуба:
А вот что рассказывает бывший судья - хозяин дома, в котором Трапс собирается ночевать:
Как только условия игры «клуба убийств» немного прояснились, тут же стало ясно, что героя — то есть Трапса - непременно объявят виновным. Уж слишком много всего нелицеприятного Трапс про себя разболтал в ходе якобы дружеской беседы за бокалом вина.
С этого момента фактически вопрос сводится только к тому, перейдет ли «игра» во что-то реальное, и если перейдет, то каким именно способом.
И в этом плане довольно щекочущим нервы эпизодом становится момент, когда герою представили находящегося среди гостей немногословного палача.
Вообще, нужно сказать, по своей структуре эта повесть написана как бы по довольно архаичным клише и состоит исключительно из описания интерьера дома бывшего судьи, описания блюд, которые приносила пирующим гостям экономка, и — что особенно важно - из разговора между несколькими персонажами...
Возможно, изюминкой рассказа как раз и становится то самое красноречие, которое проявляют во время своих выступлений бывшие работники правосудия — обвинитель, защитник и судья. Люди, для которых красноречие являются неотъемлемой частью профессии.
Именно это самое красноречие выступающих и их рассуждения о преступлениях, о вине, о взаимодействии стороны обвинения с подозреваемым последовательно вызывает в главном герое — в Трапсе - целую гамму разнообразных чувств.
Мы последовательно наблюдаем изумление Трапса, затем его страх... В финале повести, под влиянием винных паров, Трапс, по-видимому, испытывает нечто вроде восторга и эйфории и уверяет всех, что он действительно, виновен. Что его не особенно расстраивает - скорее, наоборот.
А дальше в повести следует тот самый в чем-то неожиданный и шокирующий финал.
И тут я отмечу, что финальный поступок Трапса не совсем понятен, ведь он явно никак не связан с раскаянием импровизированного подсудимого или с чем-то подобным.
Он выглядит, скорее, как некая жирная точка, поставленная писателем.
Который не захотел выбрать для своего сюжета никакое другое продолжение и по какой-то неизвестной причине остановился именно на этом завершении повести.

…да, можно сказать со спокойной душой: только в акте объявления приговора, который превращает обвиняемого в осужденного, воплощен рыцарский обряд правосудия. Нет ничего более возвышенного, чем когда человека приговаривают к смерти!
Коммивояжер Трапс случайно попадает в дом, в котором его хозяин со своими приятелями на досуге играют в суд. Самый настоящий суд. С судьей, прокурором, адвокатом и подсудимым. У подсудимого должно быть преступление. Ну, это не проблема - у всякого человека в современном мире, по мнению прокурора, непременно найдется что-то, за что его можно осудить. Во время ужина прокурор расспрашивает Трапса и без труда обнаруживает искомое - год назад умер его шеф. Трапс даже облегчает ему задачу, он гордится своими успехами и хвастается достижениями.
Отяжелев от вина и миролюбиво настроившись, Трапс наслаждался обществом, где его понимали, где он мог быть искренним, самим собой, ничего не скрывать, ибо в этом уже не было нужды, где его уважали, ценили, относились с сочувствием и любовью; он все больше и больше уверялся в том, что совершил убийство, чувствовал, что оно изменило, преобразило его жизнь, сделало ее сложнее, героичнее, драгоценнее. Он был просто в восторге от самого себя.
А прокурор умен и многоопытен и умело играет на тщеславии Трапса. Он открывает истинные мотивы поступков и желаний Трапса. Он называет вещи своими именами, не сковывая себя рамками приличий и условностей. Ведь это игра!
– Мой дорогой господин защитник, – сказал он, – особая привлекательность вашей игры заключается в том – если позволите высказать скромное мнение новичка, – что одному из ее участников становится страшно и жутко. Игра грозит превратиться в действительность. Невольно спрашиваешь себя, преступник ты или нет, может быть, ты все-таки убил старика Гигакса? Когда я вас слушал, мне чуть не стало дурно
Триумфальное завершение - обвиняемый признал свою вину и приговорен к смертной казни. Вот только в какой-то момент игра перестала быть игрой.


















Другие издания

