При блеске дня

Это моё первое знакомство с Пристли, если не считать всем известный фильм "31 июня". Который я еще ни разу не посмотрела от начала до конца, ибо безумно скучная основа (при моей-то любви к сказкам!) и дурацкое воплощение на экране не в состоянии продержать меня полтора часа на диване. Я заметила, что в отзывах к книге "При блеске дня" тоже очень часто упоминается скука. Странно, что мне это произведение как раз не показалось скучным, я прочитала его достаточно бодро и быстро. Вероятно, потому что очень не понравился главный герой. И несогласие с ним по всем пунктам бытия подстёгивало чтение.

У Пристли неплохой язык, интересные образы, занятный, многоплановый сюжет. История держит в напряжении, хотя некоторые ходы, что с Джоан, что с Лаурой, лежат на поверхности. Впрочем это не детектив, чтобы садовника пришлось искать с фонарями. Даже лучше, когда по психологическому портрету персонажа читатель знает, куда занесёт того судьба.

С другой стороны, как раз реалистичность некоторых характеров мне кажется сильно натянутой. Грегори Доусон вообще человек-рояль. Он помнит в подробностях первый поцелуй... через 30 с лишним лет-то. Я вот не помню. Но ведь вся книга построена на нереальном флешбеке главного героя. Мне сильно не по душе такой литературный приём - вспоминать в подробностях прошлое, при этом оно начинает внезапно "выстреливать" в настоящем. Всё так в тему и гладко, аж блестит глянцем. Думаешь, странно, что на Лауре не женился... и потом ррраз - а! ну-ну!

А еще ведь несусветное самомнение Доусона так и прёт из всех щелей. Буквально с первых строк он принял такой снисходительно-умудрённый тон, так сверкал тонкими наблюдениями за своим поколением, за нынешним, так глубоко пронзал пустоту мироздания и окружающих людей, - что хотелось только расхохотаться и надрать дяде уши. Причём он совершенно не менял интонации во времени.

— Вот что я вам скажу, — обратился Экворт к девушкам, — наш Грегори любит поумничать. И однажды он станет либо выдающимся человеком, либо занудой, с которым никто не захочет иметь дела.

Я потрясенно уставился на него: эта оценка полностью совпадала с моим собственным мнением о себе.

В общем-то Пристли не скрывает, что герой его не идеален ;) Но, видимо, считает, что тот стал "выдающимся человеком". Тогда как я вижу только зануду, уставшего и погрязшего в собственном мудрствовании. Возможно, автор и герой в один голос закричат, что они тоже считают себя неудачниками и пустомелями, но это лукавство пойдет на пользу моему мнению ;) Или я искренне поинтересуюсь, зачем писать роман про такого человека?

Среди снега и мрака, подобно цветку... Видимо, я просто категорически противоположной направленности человек - мне смешно читать такую чепуху в воспоминаниях 50-летнего мужчины. Не зря он стал голливудским сценаристом ;)

Кстати, все его нападки на современного зрителя и американское кино тоже выглядят забавно. Во-первых, чувство вторичности преследовало в каждой строчке. Во-вторых, всё то же покровительственное умничанье сильно снижало градус объективности.

Не могу сказать, что Пристли не мой автор, скорее герой данной книги - совсем не мой герой. Поэтому знакомство с писателем продолжится ;)

А ведь я читала Пристли и не раз, даже недавно было , и очень его полюбила, правда больше читала пьесы, но были и рассказы, и повести и все всегда проходило без проблем, но не в этот раз. С этой книгой не все сложилось, так как раньше.
Мне было скучно читать ее. И хотя у Пристли очень интересный язык, мне видимо не понравилась сама тема, сами описания в этот раз. Как- то все тянулось и тянулось .
В книге описаны бесконечные вечеринки, то в пабах, то музыкальные вечера, то на природе вылазка, то опять в пабах… скучно, хотя это описание жизни в 1912 , 1913, 1914 годах, как раз перед войной- но…. После второй мировой опять вечеринки, теперь уже с другой публикой и героями. Один правда и там и там- вроде успешный сценарист сейчас, работающий в Голливуде, но решивший, что кино и ему нужны перемены.
А решил он это после встречи давних знакомых, которые как ему казалось когда- то повлияли на его жизнь и жизнь других людей. Но увы, все не так. В конце и читатель и сам герой понимают, что тех, кого любишь оказываются не теми совсем. Что в юности герой воспринимал жизнь по- другому и имел видимо розовые очки.
Не очень люблю такие книги про переосмысление своей жизни , копание в ней и своем прошлом. И хотя автор пишет, что не стоит боятся перемен , и всегда можно переменить все к лучшему, я боюсь и не хочу такого.
Очень скучно было читать почти половину книги, и лишь в конце я как- то чуть вчиталась.
Слишком длинно и размазано.

Когда в этом мире случится книжный апокалипсис, а он не за горами, вся эта макулатура, что издается ежедневно телегами и, не успев попасть на прилавки, покрывается плесенью, стукнется своим свежеизданным пыльным лбом о безысходность, сама себя польет керосином и запылает на зависть всем рождественским огням, когда на тебя самого вдруг обрушится личная читательская депрессия, откуда-то взявшаяся и непонятно почему - то всегда найдется способность переродиться, нажать на кнопочку перезагрузки, вновь стать самим собой. Нужно всего лишь снять с полки потрепанный томик Пристли.

Наивысшее счастье для любого человека - не слушать всяких мудаков и идиотов. Простая, казалось бы мысль, но попробуй к ней приди в одночасье. Так, чтобы действительно избавиться от ненужного влияния и выбросить из собственной жизни всякую мишуру. Мировая литература представлена многими авторами, связанными невидимой нитью, что эту простую мысль доносят нам самыми разными способами. От крайностей одиночества Флобера, лишенных детства Камю с Сартром, ловкости рук Оскара Уайльда, порывистой краткосрочности Мопассана до вполне бестрагичной личины Сомерсета Моэма. Джон Бойнтон Пристли, если так можно выразиться, еще более здоров, что делает ему честь, но лишает читательской аудитории.

Чем дальше знакомлюсь с Пристли, тем все больше убеждаюсь в том, что на аудиторию ему было наплевать. Этот человек писал так, как хотелось только ему, пальцем не шевельнув для того, чтобы хоть как-то заинтересовать читателя. В предложенной выше линейке авторов эта позиция самая достойная, хотя и привела к тому, что Пристли гораздо менее популярен. Лично меня это более чем устраивает - меньше народу будет топтаться вокруг, целей все сохранится для самого себя, еще бы научится молчать и не писать отзывов. Но как здесь молчать.

"При блеске дня" - ключевой роман в творчестве Присnли. В полной мере он существует даже не для почитателей автора, а для тех, кто его действительно понимает. Писатель вдруг разоткровенничался, разменяв шестой десяток, но сделал это, как всегда, так, что поймет лишь посвященный. Тому, впрочем, и ни к чему это, ибо было бы странно чего-то не замечать ранее. Но, знаете, как это порою нужно - удостовериться, что ты не один. Что были люди, и какие люди, жили, думали о том же, делали похожие выводы. Самая обыкновенная вещь - вспомните какой-нибудь эпизод из собственной жизни. Там вы найдете дубликат самого себя, который чище, лучше, правильней. Нет такого? Ну, не у всех было счастливое детство. Для этого и есть Пристли, который и лучше, и чище, а ощущение близости с человеком, который умер 30 лет назад, даст ощущение правильности.

Идеальный вкус, естественный, без мазоховской вычурности, он неразрывно связан с именем Пристли. Можно не говорить "вкус", можно говорить "Пристли". Автор непредсказуем, никогда не знаешь - куда он повернет. Потому что он сам об этом не знает. Его ведет за собой безошибочное ощущение, тонкое и мимолетное, та материя, что скачет подобно солнечному мерцанию, то покоится в толщах базальта где-то в глубинах земли. Все это не очень напоминает типичную английскую литературу. Преимущественно драматург, по взрывоопасным темам и неоднозначности трактовок, Пристли больше напоминает Оскара Уайльда, который от английской альма-матер взял одну только вывеску, чтобы вдоволь над ней поглумиться. Так и "При блеске дня" за тривиальным названием скрывает основную часть разнопланового труда всей жизни Джона Бойнтона Пристли "Как избавиться от тараканов на любом этапе земного существования".

Пристли видимо очень любил эту тему решающего события в жизненном пути, то, что делит жизнь на до и после; ту точку, с которой ты повернул туда, где ты сейчас. Это отменно выражено в "Опасном повороте", мистически в "31 июня", драматично в "Дженни Вильерс". В "При блеске дня" это не просто хорошо, это пронзительно просто, только нужно остановиться и прочувствовать. За фоном острых как осколки льда сожалений о том, что ушло от старого циника-сценариста, за фоном робких наблюдений жизни восемнадцатилетнего открытого миру его же-мечтателя, за всем этим я увидела себя. Свои восемнадцать, свои мечты, свои надежды на то, что все будет хорошо и меня окружают только классные, добрые и приятные люди, которым я не делала зла. О чем надеялась, к чему стремилась, о чем грезилось и мечталось и как к этому шлось. Думаю автор, умерший и живущий теперь лишь в отголосках своих текстовых эмоций добивался именно этого эффекта. Со мной ему это удалось, за что ему спасибо.
Книга увидела свет в 1946 и в ней вся грусть и сентиментальность человека, прожившего в Европе с начала века пятьдесят таких бурных лет, пережившем две мировые войны, ставшего востребованным американским сценаристом, но при этом в душе оставшимся каким-то сожалеющим, неприкаянным, с червоточиной. Именно с этим он и пытается разобраться. Ведь довольные собой и своей жизнью люди такого не делают, не особенно занимаются самокопанием, рефлексией и размышлениями на тему а если бы. Встреча с одной семейной парой действительно всколыхнула в нем волну воспоминаний, и роль этой пары будет понятна только к концу всей истории. Он переносится в 1912-й и 1913-й, в славные времена своего становления, когда он только вступал во взрослую жизнь. Искренние и теплые годы, безоблачные уже тем, что были мечты и вера в незыблемость будущего – заметили, что любые воспоминания о молодости таковы? Мы ж теперь знаем, что жизнь не делает скидок на возраст и бьет всегда жестко и безжалостно, верно? Парень-то не знал. Он верил в этот мир и людей в нем. Так как наивный юноша с таким открытым взглядом и желанием литературного творчества трансформировался в желчного и нелюдимого тоскливого аскета, а? Постепенно мы узнаем, а он очень неторопливо и последовательно, иногда довольно мучительно для себя восстанавливает то, что с ним происходило. Автор прекрасно использует этот прием параллельного повествования и показывает героя в двух временных отрезках. В его восемнадцать Грегори сирота, живет с дядей и тетей, устроился на свою первую работу в торговую компанию и стремится стать хорошим литератором. В компании по продаже шерсти много лиц, привыкших еще к викторианскому (или эдвардианскому) подходу к работе, быту и даже развлечениям. Там же парень знакомится с большой семьей Эллингтонов, где есть молодежь и она довольно интересна, а главное – притягивает Грегори своей кажущейся необычностью. Тем, чего не было у него самого – большой и шумной семьи с интересным времяпровождением. В настоящем Грегори - средних лет сценарист, разочарованный в жизни, одинокий и при этом признанный талант в блеске голливудской мишуры, пытается переосмыслить, что же и почему пошло в его жизни не так. По шажочку мы узнаем о двух годах перед первой мировой, которые герой провел в общении с Эллингтонами и их знакомыми. Сама история семьи окажется печальной, но Грегори помимо этого отмечает важные советы и наблюдения, которые ему помогли в дальнейшей жизни. Сама история наполнена грустью, а герой умудряется распространить и дать ощутить читателю, что это больше грусть по утраченному в настоящем, чем грусть от происходившего в прошлом. Финальные несколько сцен – в гостинице, на приеме и при обсуждении у начинающих киношников, на мой взгляд особенно удались автору и не дают скатиться к депрессивному настроению, а скорее посыл на раздумья при блеске дня о своем. Закрывая последнюю страницу книги появляется желание пофилософствовать на эту тему. Я снова вспомнила за что именно я люблю Пристли и какие именно книги мне дарили такие впечатления, «При блеске дня» хороша для размеренного чтения и последующей рефлексии.

И вот с чтением данного романа, опять же случилась та же самая ситуация, что и с «Пробуждение» Шопен, потому что вроде как это и интересно и хорошо написано, но совершенно не цепляет. В данном случае, это нужно быть в той же категории лиц, что и герой персонажа, иначе, для вас это просто останется «проблемой белых людей». В общем, это история для тех, кто знает, что такое старение нации. Это когда тебе уже 40 лет и ты только начинаешь задумываться о браке, детях, но вероятнее всего, ничего из этого, ты не получишь.

Вот и героя это коснулось, он уже не молод, семьи у него нет, отношений нет, но зато у него есть деньги и достаточно большой успех, и популярность в своём деле. В целом, это вполне нормальный персонаж, только вот на личном фронте у него ничего нет, хотя и имеется девушка, которая испытывает к нашему герою глубокие чувства. Но что меня больше всего задело, это то, что есть здесь героиня, которая любит нашего героя, любит не один год, но что нам говорят? «Если бы она сделала первый шаг», а почему, собственно говоря, женщина должна ждать, когда мужчина созреет и тратить свои лучшие годы на пустые надежды?

Минусом здесь служит скачущий сюжет, то от личных рассуждений, то к тому, что происходит вокруг персонажа. Но, если вы ищете роман – ностальгию, то это, достаточно неплохой вариант, просто, лично меня не заинтересовало.

Могут ли сладкие воспоминания юности повлиять на что-то кроме этих самых воспоминаний?

Или они так и существуют как напоминание о том, что был мир, где ты был счастлив, беспечен и молод?

Недавно закончилась Вторая Мировая. Грегори Доусон, вполне преуспевающий киносценарист приехал в городок своей молодости. И события еще до той, до первой Войны, события двух лет мирной счастливой жизни встали перед глазами. Все, что происходило с ним, возможно только во времена молодости. Когда можно влюбиться не в конкретную девушку, а в целую семью, и ездить за ними в трамвае, потихоньку провожать до дома, и заглядывать в тот мир, который кажется счастливым и солнечным. И собственная жизнь кажется скучной и серой, а там, за тем забором наверняка мир, любовь и безудержное счастье. И случай, нет, не случай, везение и удача сводят его с этой семьей, и – о чудо – это не картинка это и правда милые, доброжелательные, чудесные люди, три сестры, двое братьев, отец, прекрасные друзья, это то, о чем мечтает каждый, пусть и не признается в этом. Доусон чувствует себя в этом мире как в раю, он влюблен во всех, во всех трех сестер, он готов выполнять любое требование братьев, он счастлив уже тем, что он в этом мире свой… Такое счастье никогда не бывает долгим. Читатель знает, что счастья, как мирного времени остается года два, а то и меньше.

А еще прорывающиеся в тексте намеки на то страшное, что сломает этот мир еще до войны. И казалось бы, ничего не предвещало. Но зло явилось в городок вместе с четой Никси. А вот тут я хочу остановиться. Потому что никакого зла Никси с собой не несли. Потому что приехали абсолютно обыкновенные, порядочные и честные люди. И у главы семьи было четкое задание оживить затухающую торговлю в недавно купленной фирме. А жена неожиданно для себя влюбилась и кого в этом можно обвинить? И почему молодой человек должен оставаться со скучной и не особенно умной , хотя и очень обаятельной барышней, если он встретил другую? Никто не властен над своими чувствами. Но это если смотреть объективно. А с позиции Грегори Доусона в город пришло зло и разрушило весь счастливый мир вокруг. И вот этот поворот оказался самым интересным. И по прошествии многих лет приходит понимание, что некогда милые симпатичные люди могли быть неправы, могли ошибаться, могли быть преступны. А люди к которым всю жизнь испытывалось чувство неприязни оказывались вполне обычными людьми и единственное, в чем можно было обвинить их, так это в том, что они – не те, кого он любил.

У меня такое ощущение, что любой роман Пристли можно назвать «Опасный поворот»

Прекрасный роман. Прочитала с непередаваемым удовольствием, смакуя и радуясь, что есть в мире такие произведения и такие авторы. Благодаря таким вещам, вера в хорошую литературу воскресает и любовь к чтению устремляется в высь. Особенно, когда такую книгу берешь в руки после современных "шедевров". Настоящая терапия и куча удовольствия как бонус.

Такой английский-английский, добротный-добротный, классический-классический роман, вышедший из-под пера одного из любимых авторов. Неспешное чтение, никакого стремительного и закрученного сюжета, но какая же красота языка. Какой выверенный стиль. Как ярко, живо и образно выписаны все персонажи. Какая щемящая грусть и ностальгия льется с этих строк. Воспоминания о двух годах, проведенных в одном небольшом городке в преддверии войны. Беспечная юность и ощущение, что мир у твоих ног. Идеализация мира и окружающих тебя людей, умение искреннее радоваться и предаваться мечтам. И одно-единственное событие разбивает твой мир на осколки. А потом война, унесшая с собой в могилу столько хороших и замечательных людей, оставив после себя лишь разрозненные осколки, которые уже не соберешь воедино в идеальную картину бытия. Что есть наше настоящее? Как в нас звучат отголоски прошлого? И какой путь надо проделать вглубь себя сквозь время, чтобы понять то неуловимое, что мешает жить? Чем чревато это путешествие назад и какие события могут всплыть в памяти (этом бездонном хранилище)? Главный герой - преуспевающий и талантливый писатель, пускается в дебри своих воспоминаний и меняет свою жизнь. Неожиданно и бесповоротно. Надеюсь, впереди его ждет лишь радость созидания и толика настоящего человеческого счастья.

Депрессия – это такая штука, от которой не так-то легко избавиться. Чего только ни перепробовал Грегори Доусон. Лечился он и работой (то есть написанием сценария нового фильма), и алкоголем (то есть тем, что можно найти в заштатном корнуэльском отеле в 1946 году), и даже пытался бежать от угрюмого настоящего в прошлое. Прошлое это казалось ему волшебным и прекрасным: в 1913 году он был молод и влюблен в трех девушек разом, его статью напечатали в лондонской газете, а Первая мировая еще не грянула и не отняла у него добрую половину близких и юношеские надежды.
Но воскресив прошлое до мельчайших деталей, Грегори вновь уперся носом в безрадостное настоящее, которое ничего столь же прекрасного не сулило. Разве что контракт с крупнейшей голливудской студией, многотысячные гонорары и роман с самой красивой актрисой своего времени. Любому другому и одного из этих пунктов было бы достаточно для того, чтобы не иметь претензий к Богу и судьбе, но Грегори не интересовало ничто из вышеперечисленного.
Он окончательно потерял смысл и запутался в воспоминаниях. Он не знал ни чего хочет, ни как жить дальше. Жизнь казалась ему пустой черной дырой, из которой уже не выберешься. Но Пристли не был бы Пристли, если бы не нашел выход из этой безвыходной ситуации. Он так же ловко спас своего героя, как умело подвел его к обрыву. И при этом немного посмеялся над наивным читателем, жаждущим непременного хэппи-энда.
Название романа классика XX века перекликается с заглавием книги другого англичанина – Грэма Свифта. Тут «При блеске дня», там – «Свет дня». Тут немолодой сценарист, там – разжалованный полицейский. Тут много заблуждений и начало любви, там – любовь абсолютная, без сомнения. Но обе эти прекрасные книги – про надежду. Про то, что верить тяжело, а любить – еще сложнее. Про то, что люди – это самое главное в жизни, и что чувствами пренебрегать нельзя, иначе не выживешь. И про то, что единственное лекарство от депрессии – это свет.

Как говорил Шамфор: «Нужно выбирать - либо знать женщин, либо любить их». Главный герой романа Грегори Доусон выбрал первое и, видимо, не прогадал. А дальше в дело вступил афоризм другого известного писателя, устанавливающий обратную зависимость между силой любви к женщине и её ответным чувством. Поэтому не стоит удивляться, что все женские персонажи романа если не влюблены в Грегори Доусона, то по меньшей мере испытывают к нему светлые и добрые чувства. В то время как сам Доусон является тем самым «блеском дня», при котором выползают ехидны (их в романе я насчитала пять штук).

Условно, роман «При блеске дня» состоит из двух частей: трогательных воспоминаний, «исполненных щемящего лиризма и светлой грусти по разрушенному войной укладу, ушедшей юности, увядшей дружбы и угасшей любви», и критической рефлексии о проблеме идентичности восемнадцатилетнего и пятидесятилетнего Грегори Доусона. При этом изображение реальности и в воспоминаниях героя (события 1913-1914 годов), и в описании «настоящего» времени (1946 год) осуществляется не с точки зрения бесстрастного объективизма, а через индивидуальное восприятие. Однако «краеугольный камень» романа вовсе не Грегори Доусон, а созданные им «женские портреты». Доусон видит женщин насквозь, причём с первого взгляда. Его удивительная изощрённая проницательность позволяет не только описывать внешнюю жизнь героинь, но и проникать в тонкости их душевной организации. Рисуя психологические портреты знакомых женщин, Грегори ни разу не ошибается. Более того: два важных факта, ставшие известны герою лишь спустя тридцать два года, нисколько не меняют созданное героем представление, а только подтверждают его. А вот в официальную версию, зачем Доусон вспоминает прошлое, - «чтобы найти ответ на вопрос: когда именно все пошло не так? И не поздно ли еще все изменить?» - я ни на секунду не поверила. Для Грегори Доусона всё шло и идёт именно так, как надо…

Неоднозначные у меня впечатления от этой книги. Вроде бы такая классика, и тема важная поднята, и раскрыта хорошо. Но мне было как-то скучно. Возможно, дело в книге, которую я читала перед ней, и она меня прям захватила, а тут на контрасте размеренный темп не пошел. Или просто не то настроение, так тоже бывает.
Еще книга напомнила "Остаток дня" Кадзуо Исигуро, где главгерой тоже предается воспоминаниям на закате своей жизни.

О чем книга очень хорошо описано в аннотации. Есть преуспевающий сценарист Грегори Доусон, востребованный, с известным именем и хорошей репутацией. Немолод, холост. Чтобы спокойно поработать и закончить написание сценария, он отправляется в тихий небольшой отельчик, в котором случайно сталкивается с семейно парой, с которой он пересекался очень давно, в свои 18, до двух мировых войн.

Такая неожиданная встреча вдохновляет его окунуться в воспоминания о том беззаботном времени, когда писательство - было просто мечтой, о которой было немного стеснительно говорить вслух. Когда только получил первую работу. Когда встретил удивительную семью, от которой словно исходил свет, когда они встречались на улице или ездили в трамвайчике. Когда было время пикников и хождений в уютные дома друзей. Когда казалось, что жизнь прекрасна, удивительна, и будущее сулит тебе много хорошего.

И Грегори Доусон внезапно осознает, что он прожил целую жизнь, делая не совсем то, о чем мечталось и хотелось. Все вокруг - фальшивое, ненужное, глупое. Он больше не хочет этого делать, но в то же время - это единственное, что он умеет. И встает философский вопрос - что дальше?
Правда, автор сводит все ниточки с концами и дает нам намек на дальнейшее развитие событий.

Наверное, эту книгу нужно читать в возрасте чуть постарше. Когда у тебя кризис среднего возраста и тебе нужен какой-то пинок, чтобы что-то изменить.
Пока что у меня ощущение, что сюжет этой книги не задержится в моей голове, не нашла она отклика у меня, хотя не буду лукавить - желания бросить на середине у меня тоже не было, и прочиталась она довольно легко.