
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сёдзо Сакаи работает в строительной компании. Немного за 50, вдовец, детей нет. из хобби - только привычка ходить по Токио и залипать на интересную архитектуру. Старик Сакаи из послевоенного поколения, он помнит деревянные халупы и мертвые пепелища, поэтому созерцание красивых новостроек - большая услада для его глаз. В один прекрасный день, попытавшись проследить за странными подростками, герой попадает к причалу Харуми на настоящий анимешный конвент и это навсегда переворачивает его жизнь. Теперь Сакаи видит, что город изменился и стал чужим даже для тех, кто еще не стал взрослым.
Пытаясь бежать от этого города, токийцы создают новые острова из бытового и строительного мусора прямо посреди Токийского залива. Сакаи начинает приезжать к этим островам, в тринадцатую зону, каждое воскресенье, еще не понимая зачем он это делает. Проводником в этот дивный новый мир становится для стареющего архитектора загадочная молодая мотоциклистка, которая превращается каждое утро в безумную художницу из Сибауры по имени Ёко Хаяси.
Мне нравятся мужчины, скажет женщина-манекен, которые, прожив жизнь, вдруг понимают, что сбились с пути.
Однажды ночью они отправятся на Одайбу. Пустынный клочок суши, где вокруг заброшенного форта растут настоящие джунгли и каждый день умирают птицы. Скоро Токио станет нежилым местом, пробормочет их спутник, маленький брат женщины-манекена, после чего замолкнет и помашет рукой стае летучих мышей.
От книги видного урбаниста эпохи «мыльного пузыря» Кэйдзо Хино (роман вышел в 1985 году) ожидаешь жирной экзистенциальной мессаги в духе его соотечественника Кобо Абэ. Писатель говорит об этом с первой страницы, возвращаясь к вопросам смысла раз за разом, но только не спешит переходить к выводам. В финале, правда, окажется, что Хино вовсе не Абэ, а скорее Баллард. И небоскребы с кислотными потёками на стенах вовсе не декорации для человеческого безумия, а совсем наоборот.

Очень сложно рассказать об этом романе что-то конкретное и особенное, потому что какого-то центрального стержня в нем нет. Главный герой, Сёдзо Саки, вполне себе обычный, нормальный человек. Главная особенность у него – любовь к высоткам Токио, и тут главному герою еще и повезло, потому что его работа как раз посвящена этим могучим бетонным зданиям. Герой – вдовец, но не это причина его внутреннего смятения, просто… как бы это сказать, в потоке обыденной жизни Сёдзо Саки начинает терять свое я.
Речь пойдет о каких-то неизъяснимых материях, внутренне человеческих, из разряда «сижу себе и на душе как-то не то и не так», что человек сам себе не может объяснить, что с ним такое. Обозначим, что здесь героя заели обычные будни и мегаполис, вот он и пытается найти себе на лоне природе с новой эксцентричной подружкой-байкершой.
Хочется порассуждать о поисках, но особо сказать нечего. Герой ищет, присматривается, не находит, отсюда и от романа идет непонятный, неясный посыл. Поэтому «Остров мечты» роман своеобразный, можно даже сказать такую банальность, для любителей всякого японского.
Конкретно на что писатель обращает внимание, это как люди влияют на природу. И если на ум сразу происходит печаль и ужас, что верно (сцена с мертвыми птицами одна из самых тяжелых в романе), то есть и «нестандартное» использование отходов – строительство новой земли. Благодаря мусору отвоевывает себе место человек, только, увы, не будет эти места называться «островами мечты».
История о японском жителе Сёдзо Саки на самом деле напоминает нам, что в каждом человеке зарыт свой микрокосмос, который мы теряем, а может, действительно хотим потерять. Потому что стоит лишь начать копаться в себе и жди беды.

Когда обыденность засасывает настолько, что где реальность, а где сон – уже не отличить. Когда вся жизнь кажется пустой и никчемной, а все старые старания – лишь вынужденностью. Стоит ли вообще жить по инерции или существовать просто так – по прихоти кого-то с небес? И что вообще значит то самая жизнь?
Истинно японский роман в лучших традициях его исполнения. Здесь не сюжет, но его внутреннее наполнение – вот что играет определяющую роль. Седзо Сакаи – не простой инженер-строитель. Он – воплощение целого поколения. Со своими мечтами и надеждами, великими, но в конце концов – канувшими в лету. Ведь погоня за материальным благополучием всегда идёт в диссонанс со своим внутренним «я», душевным спокойствием, если хотите. И превращение разрушенного войной Токио в ультрасовременный мегаполис не даёт того счастья, о котором мечтает человек – это лишь обёртка конфетки.
«Не счесть, на скольких строительных площадках перебывал Сёдзо за свою жизнь, но только теперь он впервые понял, что такое железобетонная конструкция, всей кожей, всеми органами чувств ощутив её жёсткость, её тяжесть, гнетущую основательность, её надтреснутую гулкость, её особый запах и серый с ржавыми разводами цвет, её пробирающий до костей холод.
Стерев с лица земли хлипкие, тщедушные домишки из дерева и бумаги, уничтожив заросшие тёмным мхом дворики, Сёдзо и его единомышленники возвели на их месте современные здания, многоквартирные дома, жилые кварталы, заводы, надземные автомагистрали. Спору нет, эти конструкции из железа и бетона оказались и прочными, и надёжными, и даже красивыми. Но в конечном счёте они превратили город в нагромождение холодных каменных глыб, разве не так? Они создали замкнутое пространство, внутри которого царят холод и пустота — совсем как в заброшенной шахте. И кто же впервые в этой стране сотворил эту наглухо отгороженную от остального мира пустую, мёртвую темноту с затхлым, неподвижным воздухом? Сёдзо и его единомышленники.
Это было мерзкое ощущение. «Итак, — размышлял Сёдзо, — я построил нынешний Токио, огромный город, восставший из руин. Но при этом я разрушил что-то очень важное. В том числе, и себя самого, как недвусмысленно намекнула девушка на мотоцикле. Должно быть, внутри у меня такая же пустота, как у манекенов».
Остров мечты – тот самый идеал, место, где герой может обрести, наконец, самого себя, понять свою внутреннюю сущность. И пусть туда не попасть по простому мановению палочки, и дорога не видна с моря. Но тот, кто однажды там побывал – уже никогда не сможет чувствовать себя спокойно нигде, кроме того самого острова. Он будет стремиться в эту обитель всеми силами, стараться вновь побывать на нём – этом самом острове мечты, вновь отыскать ту самую загадочную девушку на мотоцикле, духа-хранителя этой новой квази-земли. Помните, как в той песне про «остров невезения», только наоборот.
Одиночество человека в условиях техногенной цивилизации – одна из любимых тем Кейдзо Хино. Его герои ищут самих себя, переживают духовный кризис и озарение. И пусть читателя не удивляет – поиск не будет так прост, но в конце концов – приведёт ко многому. Автор мастерски совмещает мир иллюзии и реальности, будто играя со своим читателем. И где сон, а где явь –в какой-то момент разобраться становиться уже попросту невозможно. Может быть в этом и есть одна из изюминок романа, что с момента выхода его в далёком 1985 году стал одним из известных и читаемых произведений автора?
Ну и в окончании - обещанный текст песни, данной в заглавии, которая хорошо подходит под смысловую идею самой книги.

«Интересно, почему женщинам так к лицу находиться возле умерших?» — подумал Сёдзо и начал выкапывать четырнадцать маленьких могил, в которые мальчик одну за другой опускал мёртвых птиц. Рядом с каждой из них девушка укладывала — и когда только она умудрилась их собрать? — голубоватые мёртвые яйца.

Лес рухнул, но при этом деревья не треснули, не сломались, их коричневая кора оставалась такой же шершавой, листья — такими же изумруднозелеными, ветки — такими же гибкими и упругими, — просто они утратили объём и, словно тени, легли на землю, не превратившись, однако, в однородную массу. В воздухе не было видно ни клубящейся пыли, ни разлетающихся во все стороны листьев. Лес не перестал быть лесом, не исчез, не подвергся распаду — он всего лишь потерял свои привычные очертания. Но в нём сохранились те же запахи, та же способность поглощать солнечный свет, та же глубокая тишина, в нём по-прежнему, а может быть, даже с ещё большей силой ощущалась жизнь.
Лишившись формы, лес и его обитатели не лишились своих свойств. Белые шляпки грибов были по-прежнему скользкими от слизи. В земле по-прежнему копошились насекомые. Змей по-прежнему можно было узнать по извивам глянцевито-коричневой в чёрную полосу или тёмно-серой в яркую крапинку кожи; ящериц — по быстрому промельку: вот она пробежала где-то рядом, потом замерла на мгновение и снова юркнула куда-то вбок.
А над всем этим кружило и мерцало солнечное сияние…

Стерев с лица земли хлипкие, тщедушные домишки из дерева и бумаги, уничтожив заросшие тёмным мхом дворики, Сёдзо и его единомышленники возвели на их месте современные здания, многоквартирные дома, жилые кварталы, заводы, надземные автомагистрали. Спору нет, эти конструкции из железа и бетона оказались и прочными, и надёжными, и даже красивыми. Но в конечном счёте они превратили город в нагромождение холодных каменных глыб, разве не так? Они создали замкнутое пространство, внутри которого царят холод и пустота — совсем как в заброшенной шахте. И кто же впервые в этой стране сотворил эту наглухо отгороженную от остального мира пустую, мёртвую темноту с затхлым, неподвижным воздухом? Сёдзо и его единомышленники.











