Всегда приходится расплачиваться, если смешиваешь дело с удовольствием.

– Вообще-то, к вам она хорошо относится. Вы ей нравитесь.
– Что? Она так сказала?
– Разумеется, нет. Но мы-то понимаем.
– По тому, как она не подстерегает вас по ночам, чтобы высосать кровь, не подкрадывается, капая слюной.

Единственный настоящий грех - пытаться быть тем, кем ты не являешься.

Точно так, как ее подруги сожалели о потерянных кавалерах, она до сих пор вспоминала одну венецианскую люстру, упущенную на аукционе.

Если не умеешь разглядеть достойную вещь, то ты ее не заслуживаешь.

Чертовы женщины

Чай — это ведь так безобидно, правда?

Наш новый дом -- маленький рай, и его скрытое очарование лучше воспринимать неспеша.

Все происходит само собой. Люди, события случайно сталкиваются, затем время бежит дальше и оставляет нас самих выкарабкиваться из хаоса.

Если невозможно сделать кого-то счастливым, то как бы ты ни старалась, то, наверное, в конце концов все равно придется признать свое поражение.

Если ты платишь за свое содержание, людям труднее попросить тебя уехать.

Для каждой семьи характерна чудаковатость.

Очень трудно решить, какую степень честности от тебя ожидают.

Говорят, самый приятный способ уйти из жизни – утонуть. Ей рассказал об этом один рыбак: он утверждал, что если перестанешь бороться и откроешь рот, то паника уходит и вода просто принимает тебя, окутывая мягкой, ласковой чернотой. Мирный способ уйти, говорил он. Любопытно, что он, как и она, не умел плавать.

Джонс, я устала. Мне самой не нравится то, что я собираюсь сказать. Но я всё продумала. Да, лебеди образуют пары на всю жизнь. Но это единственный вид, как ни крути. Верно? Да и как они могут знать, если выглядят все одинаково?

— Наверное, для каждой семьи характерна чудаковатость, – заметила Дейзи, чью семью в этом нельзя было упрекнуть.
— Да, но у кого-то ее больше, чем у других.

-Просто... не могу. Я не могу проехать по мосту. - Она уставилась широко открытыми глазами на мужчин, стараясь заставить их понять. Но, когда роковые слова прозвучали вслух, осознала, что они все равно не поймут. - Там... Там он впервые сказал, что любит меня.

Я наговорила тебе ужасных вещей, – сказала она, сглотнув.
– Обычное дело, – кивнул он, – если болит душа.