ЗАСТРЯВШИЙ (повесть) Лёгкий налёт гротеска и некоторой картонности персонажей только добавляет прелести и очарования этой повести. Хотя относительно картонности можно и поспорить — меня, к примеру, судьба раз в жизни столкнула нос к носу с таким вот "Ванечкой Мармышкиным". Но это, скорее, тема для истории, не для отзыва...
Итак, что мы имеем? Мы имеем типажи.
Ваня Мармышкин, человек, который — как пишет сам автор — "без конца воюет с миром". Человек изрядно неуживчивый, человек для многих неудобный, человек корявый и некрасивый, человек шершавый и остроугольный, несчастливый в личной жизни (которой, впрочем, у него так и нет в пределах, охватываемых повестью, да и за её рамками скорее всего не предвидится). Этакий своеобразный Дон Кихот и Робин Гуд в одном флаконе, человек "благородный" по его собственной формулировке. Он напрочь не способен быть дипломатичным или утончённым, зато режет правду-матку невзирая на личности и ситуации, он называет вещи своими именами, и потому постоянно встречается в штыки в самых разных коллективах и организациях — штыками же и провожается. Но вместе с тем именно Ванечка дежурит днями и ночами у кровати умирающей старухи-учительницы; именно Ванечка едет на курируемые заводы за свой счёт, когда ему отказывают в командировании; именно Ванечка покоряет сердце внешне холодной и недоступной Нонны, покоряет настолько, что один из потомочных, когдатобудущных детей Нонны будет носить имя Ваня несмотря на латиноамериканское происхождение по отцовской линии... Нужны ли такие "Ванечки Мармышкины"?
Алексей Валетов. Человек, по такой же авторской характеристике "весело и убеждённо ладящий с миром". Человек, чрезвычайно приятный, чрезвычайно обаятельный, кругом положительный и весьма успешный, любящий муж и заботливый отец, неплохой и надёжный товарищ, не чурающийся детдомовского братства. Именно Валетова единодушно прочат на верхние ступени карьерной лестницы, да и он этому мнению нисколько не противится. Алексей Валетов как раз человек совершенно удобный, он никогда и никому не делает неприятности, с ним легко и непринуждённо общаются, и, по всей видимости, пользуются всеми теми многочисленными полезными взаимными связями Валетова. Только одно НО! — та самая холодная во всех отношениях Нонна, сестра-двойняшка жены Валетова, почему-то напрочь его не переваривает, всячески его сторонится и избегает тёплого родственного общения с ним. Конечно, в конце повести и он, Алексей Валетов, совершает свой личный маленький подвиг, но всё равно остаётся ощущение исходящей от него какой-то липкости и слизистости. Да и, по здравому рассуждению, остаётся вариант, что просто он, Алексей Валетов, точно и тонко прочувствовал динамику текущего момента и вариативность грядущий изменений в обществе, после чего попросту "оседлал волну"... Встречали ли вы таких людей? И какие у вас от столкновений, от взаимодействий с ними остались впечатления и ощущения?
Цыганков. Владимир Павлович. Охотник. И как охотник, имеющий и чувство дичи, и чувство преследования и скрадывания, умело владеет навыками выманивания и умеет неутомимо и планомерно преследовать и загонять то, что он определил как "дичь". Он реалист, может быть даже в бОльшей степени реалист, нежели Валетов. Валетов ведь по сути своей непротивленец. А тут мы видим человека с активным отношением и к жизни вообще, и к конкретным актуальным ситуациям — Цыганков умелый стратег и не менее умелый тактик. С крепкой добротной хваткой. Именно Цыганковы чаще всего заполняют карьерные лестницы в самых разных присутственных местах, а также ведомствах и прочих "кормушках"... Самое смешное, что именно Цыганков определяет вслух (правда наедине с Ванечкой) всю значимость и важность таких, как Мармышкин
"На таких, как вы, земля держится... Вы ведь не только талантливый человек, самородок, можно сказать, но вы ещё и подвижник. Страшно подумать, что стало бы с обществом, не будь таких, как вы... Вы — это проточная вода, которая несёт с собой жизнь"
Но, даже и осознавая всё это, наш Охотник понимает и то, что если победят "Вани Мармышкины", то ему и всем другим "Охотникам" придётся худо. И потому...
Зайцев. Генеральный директор. Этакий флюгер, который в своё время сумел почувствовать куда дует ветер и вовремя повернуться в ту сторону. После чего утратить свойство членораздельности речи — видимо во избежание неверно произнесённых слов и фраз. Ведь люди чутко прислушиваются к начальственным речам и произносимым звукам, а уж смыслы в услышанные начальственные "мыки" люди добавят сами, добавят те, которые нужны. Или же найдутся умелые интерпретаторы и глашатаи начальственной воли. Зайцев фигура напрочь замшелая, он, несмотря на все его утренние пробежки трусцой, более всего воспринимается лежалым валуном... Согласитесь, тоже знакомый персонаж.
В повести есть еще несколько довольно значимых персонажей, просто самые главные уже обозначились, а со всеми остальными лучше познакомиться при чтении текста. Замечательная повесть, даже если допустить, что все остальные произведения этого сборника окажутся слабее, всё равно книга окажется прочитанной не напрасно и получит высокую оценку. (24.03.2014 г.)
ЧЕТВЁРТАЯ ОСЕНЬ (повесть) Тяжёлая с надрывом повесть о чувствах, переживаниях отца, и о попытках жить дальше после трагической смерти дочери. Сложно что-то и как-то комментировать, слишком сильны эмоции. Просто нужно отдать дань автору, который нашёл очень верную форму повести — в виде разрозненных и не особо структурированных, лохматых и иногда полубессвязных мыслей и мучительных поисков ответа на вопрос "Почему?"...
РАССКАЗЫ Есть у Мусоргского цикл с названием "Картинки с выставки", а у Вивальди "Времена года". Нечто подобное сделано и Русланом Киреевым в его рассказах — как будто кусочки жизней нарезаны в самых разных и неожиданных местах, нарезаны и поданы читателю на блюде — нате, уважаемый, вкушАйте... и картинки, и времена… Героями рассказов Киреева являются самые обычные, самые простые, самые некнижные люди — моряки и продавцы чебуреков, бывшие фронтовики и фронтовички, матросы-спасатели и просто пляжные бичи и аферисты, библиотекари и посетители библиотек, дежурные на станциях метрополитена и дети дошкольного возраста — перед читателем появляются в самом своём обычном виде люди во всей своей привлекательности и неприглядности, во всей своей обычной своеобразности и повседневщине. Тем и интересно, что и узнаваемо.
PS Пойду завтра-послезавтра в библиотеку, непременно возьму ещё что-нибудь Киреева, благо книги на полках стоят, ждут... (25.03.2014 г.)
25 понравилось
