The Blazing World

Представьте себе комнату. Комнату обычного размера. Комната эта разделена на множество маленьких помещений, каждое из которых по-разному обставлено. Здесь есть мини-больница и мини-особняк, мини-галерея искусств и мини-квартира на Пятой Авеню. Здесь есть мини-лабиринты и мини-хосписы. Все эти мини-комнаты наполнены фигурками людей, застывших в определенных позах и в определенных действиях. Вот знаменитый арт-дилер смотрит, как другая пара занимается любовью. Вот маленькая девочка застыла в кабинете отца, не смея вздохнуть от страха что-нибудь испортить. Вот молодой и сексуальный художник, восходящая звезда мира искусства, снимает свой самый скандальный документальный фильм. Вот пожилой поэт-неудачник дописывает свои мемуары. А вот где-то на Манхэттене идет Гарри, Гарриетт, седовласая дама под два метра ростом, идет в своем развевающемся на ветру пальто и элегантной шляпе. Из ее сумки высовывается уголок книги, возможно Гуссерль или Кьеркегор. Гарри уже за шестьдесят, она вдова, у нее двое взрослых детей, есть любовник, есть друзья и куча денег. А еще у Гарри есть мечта - она хочет признания и славы в качестве художницы. Она творит уже много лет, но все ее попытки привлечь внимание разбиваются от стену равнодушия артистического мира. Гарриетт - никто в этом мире, но она решает сыграть в необычную и интересную игру: она притворится по очереди тремя мужчинами и под их именами выставит свои работы. Она докажет всем, что личность художника имеет для восприятия его работ значение чуть ли не большее, чем сами работы. О да, она сыграет в эту игру и пойдет в ней до конца. А в конце... А еще, если вы посмотрите наверх, то увидите склонившуюся над всеми этими человечками фигуру. Кто это, автор или бог?

Роман Сири Хустведт "Пылающий мир" стал для меня настоящим открытием в мир, даже не знаю в мир чего. Современного искусства? Философии двадцатого века? Психоанализа? Постмодернистских игр с реальностью? Наверное, все вместе. Если есть такое понятие как интеллектуальный оргазм, то я его испытала. Концепция и композиция идеальны настолько, что дух захватывает. В какие-то моменты я забывала, что все это вымысел, литература, и художественное произведение становилось документальным. Само построение книги этому способствует: предисловие редактора, отрывки из дневников, интервью, журнальных статей, воспоминания очевидцев. Линейностью здесь и не пахнет. Каждому из персонажей предоставлено слово: самой Гарриетт Бёрден, ее детям Мейзи и Итану, ее подруге, ее бойфренду, странноватым личностям, которым она предоставляла кров, ее единомышленникам и собратьям по оружию в этой бесконечной войне масок и маскирующихся. Один только Рун, золотой мальчик от искусства, третья маска Гарри, ее лучший друг и заклятый враг, гений и предатель, молчит. Тем интереснее загадка.

Книга действительно охватывает такое количество тем, что голова идет кругом. В начале это, конечно, феминизм. Неужели Гарри не признавали только потому, что она была женщиной? Все-таки все три ее маски были мужчинами и все три они достигли успеха. Изначально целью Гарри было доказать, что дискриминация все еще существует, даже в Нью-Йорке двадцать первого века. Но постепенно месть и игра превратились в грандиозный арт-проект, в котором автор исследует природу личности, природу общества, природу искусства. «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?», спрашивал еще великий Поль Гоген в 1898 году. Гарриетт Бёрден в своем произведении-перформансе пыталась ответить на те же вопросы. Удалось ли ей это? А кому да?

Бывает, читаешь о вещах, в которых ничего не понимаешь, но скучно не делается - даже, наоборот, любопытно становится. Но это не тот случай. В книге столько современной философии, столько примечаний и цитат, столько заумных формулировок и сложных терминов, что читать её мне было тяжело и неинтересно.

Это особенно обидно, поскольку от двух других романов Хустведт, "Что я любил" и "Печали американца", я была в полном и безоговорочном восторге. Сири Хустведт снова, как и в вышеупомянутых романах, пишет о современном искусстве и интеллектуалах в Нью-Йорке, но у "Пылающего мира" необычайно высокий контекст. Основной костяк романа - выдержки из дневников художницы, для которой совершенно естественно мимоходом упомянуть Гуссерля или Кьеркегора, чтобы проиллюстрировать какую-то мысль. От сносок, фамилий и аллюзий пестрит в глазах. Даже само название книги - отсылка к одноименному фантастическому роману 1666 года, авторства Маргарет Кэвендиш, дань уважения женщине-первопроходцу в области литературы и философии в те времена, когда писательницы предпочитали подписывать книги мужскими именами.

И вот, представьте себе, в 21 веке, в Нью-Йорке, пусть не герцогиня, но столь же богатая и образованная женщина-интеллектуалка сталкивается с похожей проблемой: её творчество не воспринимают всерьез коллеги-мужчины, а критики-мужчины называют её произведения наивными и пустыми. Она внезапно осознает, что ей уже под шестьдесят, вся жизнь позади, а она так и не добилась славы и признания, хотя посвятила искусству всю свою жизнь. И тогда, отчаявшись, она затевает масштабную мистификацию: а что если выставить свои работы под масками трех художников-мужчин?

При этом она изо всех сил пытается убедить себя, что это больше, чем попытка доказать дискриминацию женщин в мире искусства - нет, это широкомасштабный философский эксперимент! В рамках этого эксперимента она совершает какие-то совершенно несуразные (на мой взгляд) вещи - затевает сумбурные ролевые игры, мастерит причудливые инсталляции, пытается "слиться" психологически с выбранными ей для эксперимента героями-мужчинами и обнаружить глубинного мужчину в себе. Если честно, я вообще не очень понимаю современное искусство, но после "Что я любил" мне казалось, что я увидела в нем какие-то отблески смысла, поняла, о чем все эти безумные инсталляции, видеоролики и прислоненные к стенам розовые доски. После "Пылающего мира" я снова думаю, что это всё полная чушь. Особенно, когда вспоминаю, как в книге главная героиня защищала творческие порывы художника, покрывающего пятнами своей спермы стопки книг и журналов и выставляющего это в галереях. Я всё-таки дочитала и даже местами восхитилась стилем автора, но в целом роман мне показался претенциозным и пустым.