Цитаты из книги The Outsiders

Я чувствовал запах лосьона для бритья - «Английская кожа» - и застарелого табака и тогда ещё подумал, дурак, не задохнусь ли до того, как они что-нибудь мне сделают.

«Мустанг» притормозил возле нас, из него вылезли два сидевших впереди парня. Вобы, тут уж не ошибёшься. Один был одет в белую рубашку и клетчатую лыжную куртку, другой — в бледно-жёлтую рубашку и бордовый свитер. Посмотрел я на их шмотки и тут до меня впервые дошло, что на мне — всего-то обычные джинсы и старая синяя фуфайка Газа с обрезанными рукавами. Я сглотнул.

...это не Черри-воб нам помогла, нам помогла Черри-мечтательница, которая любила смотреть, как садится солнце и терпеть не могла драк.

Выглядели они кайфово — модно одетые и прямо симпатичные. Лет им на вид было шестнадцать-семнадцать.Одна — брюнетка с короткими волосами, у второй волосы были длинные и рыжие.Рыжая то ли злилась, то ли боялась. Она вся вытянулась в струнку на стуле и яростно жевала жвачку. <..> Чёрт, до чего же она была красивая. Я её знал, чирлидерша из нашей школы. Мне всегда казалось, что она задавака.

Мы с Кудряхой, который был Тимом в миниатюре, - таким же крутым, дерзким и непрошибаемым, - как-то раз на слабо прижигали друг другу пальцы сигаретами: кто дольше продержится и не отдёрнет руку. Вот стоим мы, зубами скрипим, морщимся, по лицам у нас пот катится, от запаха горелого мяса — мутит, но орать не орём, и тут мимо идёт Тим. Как увидел, что мы друг в друге дырки прожигаем, схватил нас за головы, да как треснет лбами, пообещав, что убьёт обоих, если ещё раз за этим застукает.

У Тима был настороженный, голодный взгляд бродячего кота, - вот кого он мне всегда напоминал, бродячего кота - и он и секунды не мог спокойно постоять на месте.

Его ребятам было от пятнадцати до девятнадцати — хмурые парни, ходившие у Шеппарда по струнке. Этим их банда и отличалась от нашей — у них был главарь и действовали они организованно, мы же просто дружили, ну и друг друга держались, а так у нас каждый сам себе главарь. Может, потому мы их всегда и делали.

Газу я об этом, конечно, никогда не скажу, потому что Стив ему очень нравится, но я Стива Рэндла иногда просто терпеть не могу. По правде. Иногда я его просто ненавижу.

Стив специализировался на машинах. Никто не мог скрутить колпак с машины быстрее и тише него, а кроме того, он машины знал вдоль и поперёк и мог водить всё что угодно, лишь бы колёса были.

Стиву Рэндлу — семнадцать, он высокий и худой, у него густые набриолиненные волосы, которые он вечно зачёсывает в замысловатый кок. Он смышлёный и пронырливый и они с Газом — лучшие друзья с первого класса.

Смешинке не нужно и половины того, что он тырит из магазинов. Ему просто кажется, что это весело — тырить всё, что не приколочено.

Он славился своим выкидным ножом с чёрной рукояткой и умением воровать в магазинах (а иначе и ножа у него бы не было), и ещё он вечно паясничал перед копами. Не мог удержаться и всё тут.

Жизнь для Смешинки — одна затяжная шутка.

Старше всех — Смешинка, и он же в банде главный остряк. Росту в нём где-то футов шесть. Он крепко сложен и очень гордится своими рыжеватыми бакенбардами. У него серые глаза и улыбка до ушей, и даже помирай он — всё равно будет отпускать шуточки. Его просто-напросто не заткнёшь, как будто ему смешинка в рот попала. Отсюда и прозвище.

Он прямо не выносил, когда на него кто-нибудь злился.

Я видел, как папаша охаживал его доской, и Джонни ни разу даже не пикнул. И от этого ещё тяжелее было смотреть, как он теперь плачет.

В незнакомой компании Джонни всегда нервничает.

Джонни здорово достаётся дома, поэтому надо очень постараться, чтобы он заплакал.