- Ну, случается у тебя, скажем, такое: ты в поздний час, вечером или ночью, лежишь в постели без сна, а тебя одолевают грезы, до того настойчивые, что от них душа рвется из тела, словно кто-то дергает длинное белое полотнище, вывешенное из окна? Когда чего-то хочется так сильно, что душа расстается с телом и летит вдогонку за желанием, да еще с невообразимой скоростью? - Вообще-то... да. Случается! - Мальчишкам это знакомо, да и взрослым тоже. Я, например, в двенадцать лет зачитывался романами Берроуза про Марс. В них Джон Картер вставал под звездами, воздев руки к Марсу, и просил о перелете. Тогда Марс забирал у него душу, выдергивал его, как больной зуб, из обычной жизни, перебрасывал через космос и опускал среди мертвых марсианских морей. Мальчишки, мужчины - они такие. - А девчонки и женщины? - Они просто грезят. И тогда призраки вырываются на свободу. Ожившие призраки. Ожившие надежды. Ожившие влечения. - Это они зимними ночами приходят на лужайку? - Можно и так сказать.

- Ну, да. Стало быть, ты слышала, как тебя позвали. Вышла из дому... - Все верно. Уже не в первый раз. И, как всегда, никого не застала. Но здесь точно кто-то есть, я ведь не ослышалась? - Настанет время - и появится человек, которому как раз впору будет тот голос. - Ох, зачем ты меня дразнишь? - Я не шучу. Поверь мне. Так и будет. Уж сколько девушек слышали этот зов - в разные годы, в разных местах, в летний зной, а то и в зимнюю стужу выходили они прямо на холод и стояли, не замерзая, среди сугробов, и прислушивались, и высматривали незнакомые следы на полночном снегу, а мимо пробегал только старый пес, оскалившись в улыбке. Вот ведь незадача, такая незадача. - И верно, такая незадача. - Он успел разглядеть улыбку, хотя луна вышла всего лишь на миг и тут же спряталась за тучи. - Глупости это все, да? - Вовсе нет. У парней случается то же самое. Лет в шестнадцать-семнадцать начинают совершать дальние походы. Конечно, такой не будет стоять на одном месте, ожидая неизвестно чего. Но уж как зашагает - не остановишь! От полуночи до рассвета может отмахать не одну милю, домой доберется без сил, там его словно прорвет, а потом, во сне, ему привидится собственная смерть. - Даже обидно: одни стоят, другие шагают - и никак им не... - Не повстречаться? - Вот-вот. Жалко, правда? - Рано или поздно встречи не миновать.