Принцесса Брамбилла

Чарующий сладкий смрад и интуитивный бред Гофмана тихолапо чапают с грубой таинственностью по крыше сознания, играют на ней в накрывашки. Автор начинает казаться еще более древненьким и ты наяву откидываешься в сон, спишь до обеда, как жаворонок, но с Гофманом мечтаешь задружиться навеки и бродить (вариант "бредить") до самой смерти с клеймом преданности на лице.

Галлюцинации - основа творчества Гофмана. Если я глючу, значит я существую. В своем мышлении, как минимум. Не бойтесь, о , недруги, ибо глюки мои проистекают и к вам, поскольку этот текст мой. Поэтому, как можно тщательней выбирайте себе точку отсчета, чтобы бояться. А я пошлю на Берлин Ваньку-балбеса, над которым поработаю с помощью собственной фантазии, его станет больше в тысячу, в миллион раз. Будет миллион разнообразных Ванек-балбесов. Ощущаете всю сложность преобразования? Почему это у Гофмана все глюки в итоге реалистичны, да еще и ближе к концу произведений объясняются для нерадивых? Да потому что нет этого! У нас взяли неудачно сшитые штаны и вручили нам их же через час, те же самые, с возгласами "Ваххх, как хорошо!"

Жил на свете Гребаный Юноша. Я уже знал, что он промочил ноги, а потому держал для него наготове стальные наручники с перламутровыми пуговками. Когда он был постарше, то слушал Гофмана до полуночи, а потом засыпал с вечера. Однажды Гребаный Юноша засмеялся над "Принцессой Брамбиллой". Это было так неожиданно, что послушать его сбежался весь местный микрорайон гастарбайтеров. Даст ист Моника. А где микрорайон, там и микроклимат. А где микроклимат, там и дизентерия потомков. Дизентерия, съешь меня как тот пирожок. Жри сколько хочешь. Я все равно читаю Гофмана, мне все равно. Экспериментировать с собственным мозгом можно, скажем, читая и Кафку. Интересно, если почитать последовательно сначала Гофмана, потом Кафку и 2 раза сойти с ума, то станешь ли в итоге здоровым? Нет, не станешь. Потому как кривится в разные стороны.

Вух! Что же сказать, что же сказать? А вот что! Принцесса Брамбилла, как ничто другое, сейчас необходима мне в печатном виде. Она просто запестрит закладочками, указывающими на интересные высказывания, сюрреалистические образы и просто любимые места. А их, поверьте, немало. Об этой повести Гофмана знают, как я вижу, совсем немногие. Меня саму заинтересовала именно рецензия к книге "Щелкунчик и мышиный король", вместе с которым под одной обложкой и находилась эта прелесть. Из той рецензии я поняла, что ждет меня адский мозговынос, невообразимый и бесконечно странный. Как повелось, ждала я того самого "ужаса" с первых страниц и... периодически он давал о себе знать. Но знаете что. Я как будто заново открыла Гофмана. Я снова ощутила всю прелесть сказок. Настоящих сказок - не для детей или взрослых, а для всех. Мир Принцессы Брамбиллы зачаровывает своими вечно сменяющимися карнавальными масками, разнообразными красочными персонажами, в которых еще и разбираться каждый раз приходиться, и, конечно же, неоднократным разрушением четвертой стены. Великий шарлатан Челионати то и дело обращается к читателю прямо во время своего очередного запутанного рассказа, и вот уже стерты границы реальности и вымысла. Я снова адекватно воспринимаю неведомую жесть, то и дело пытающуюся ввести меня в ступор, говоря ей "Да, продолжай, прекрасное создание!". Я поверила! И снова я вижу бесконечную любовь создателя к своему творению, снова он, иногда посмеиваясь, иногда сочувствуя, направляет не самое маленькое количество героев по странному пути всего лишь для того, чтобы снова объяснить нам прелесть самоиронии. Да, именно о ней данное произведение, и я не помню никакой книги на моем веку, которая бы так тонко преподносила мысли о самоиронии, юморе, театре или, к примеру, раздвоении личности. Вот уж что не было мейнстримом во времена Гофмана, так это рассказ о двух людях в одном теле, периодически пересекающихся и влюбляющихся то в одну личность другого человека, то в другую (звучит очень странно, но иначе никак). Восхитительное произведение, никак такого не ожидала. А уж после Щелкуна так и бросается в глаза продуманность и детальность прорисовки, позволяющие погрузиться наконец в другой мир чьей-то фантазии, при этом не чувствуя фальши или ощущения сна, который просто мучает наших героев с буйным воображением. Браво, Гофман!