Цитаты из книги The Complete Novels

А теперь вы любите гиацинты? Как это хорошо. Вы приобрели новый источник радости, а человеку надо радоваться как можно больше.

Это в самом деле было очень странно! Но многие странные вещи удается объяснить, если по-настоящему вдуматься в их причины.

- Вы мне льстите, дорогой. Когда-то я и в самом деле была не лишена привлекательности. Но сейчас, увы, я уже не претендую на то, чтобы слыть красавицей. Женщине, у которой пять взрослых дочерей, не следует много думать о собственной красоте.

• В этих обстоятельствах у женщины не часто остается столько красоты, чтобы о ней приходилось много думать.

Гордость и тщеславие - разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнение, тщеславие же - с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

Нас обманывает собственное тщеславие. Женщины придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду.

Несколько минут Элинор пыталась опомниться от удивления, затем перечитала письмо опять и опять. Но с каждым разом ее отвращение к этому человеку только возрастало, и она так против него ожесточались, что не решалась заговорить, боясь, как бы не ранить Марианну еще больней, увидев в этом разрыве не потерю для нее, но, напротив, избавление от худшего из зол — от уз, навеки скрепивших бы ее с безнравственным человеком, — истинное спасение, милость провидения.

Однако бывают такие состоянья человеческой души, в коих здравый смысл почти бессилен.

Скрытность весьма неприятное свойство. Зачастую она, бесспорно, бывает полезна, но притягательна – никогда. Она защищает, но не придаёт обаяния. Того, кто скрытен, нельзя полюбить

Меж собой  они не разговаривали, сообщаясь не более, чем требовала простая учтивость. Прежде столь дорогие друг другу! И теперь друг для друга никто!

сердитые люди редко бывают мудры

... она хотя и обладала характером, однако не самым лучшим.

— Впрочем, это даже хорошо, — рассуждала Элизабет, — если что-то произойдет не так, как мне бы хотелось. Если бы все было устроено по-моему, я непременно должна была бы со временем разочароваться. ... Замысел, в котором все части складываются вполне удачно, никогда не бывает успешным. И только если какая-нибудь досадная мелочь нарушает гармонию, можно избежать полного разочарования.

- Он и правда очень хорош!

• Хорош! Что ж, может быть. Я думаю даже, что многим он очень нравится; однако, он не в моем вкусе. Ненавижу цветущий румянец и темные глаза. Нет, он решительно хорош.

- Мне очень нравится история.

• Хотелось бы и мне ее полюбить. Я читала из этого совсем немного и, скорее, по обязанности, и все, что я прочла, либо сердило меня, либо утомляло: на каждой странице ссорятся Папы и короли, начинаются войны и эпидемии, кругом только бестолковые мужчины и ни одной женщины - я быстро от такого устаю.

В половине первого, когда Кэтрин утратила к погоде всякий интерес и уже не видела смысла в ее улучшении, небо начало само собой проясняться. Выглянувшее солнце застигло ее врасплох.

Ей очень хотелось поделиться с ней своим счастьем, но она охотно согласилась с миссис Аллен рано покинуть бал. И на обратном пути сердце ее подпрыгивало в груди от счастья, как сама она подпрыгивала на подушках кареты.

Самым слабым ее местом было рисование, в котором она не смыслила ровно ничего – настолько мало, что, попытайся она запечатлеть на бумаге профиль возлюбленного, ее и тогда никому не удалось бы изобличить.

И столь же мало сулили в будущем ее способности. Ей никогда не удавалось что-то понять или выучить прежде, чем ей это объяснят, – а иной раз и после того, ибо частенько она бывала невнимательной, а порою даже туповатой.