Нездешний

Уж тебе-то как нельзя лучше известно, что все преимущества за охотником. От наемного убийцы не спасется никто, будь то король или крестьянин. Но ты хотел кое-что доказать, Кадорас, и это сделало тебя легкой добычей.
— Ничего я не хотел доказать.
— Да ну? Даже себе?
— Что, например?
— Что ты самый лучший, самый непревзойденный охотник на свете.
Кадорас растянулся на траве, глядя в небо.
— Гордыня, — сказал он. — Тщеславие. Какими же дураками они делают нас.
— Мы и без того дураки — иначе мы пахали бы землю и растили бы сыновей.

— Чепуха, любезный! Если бы мы не поспели вовремя и вас перебили всех, я бы еще согласился с вами. Но победа стоит потерь. Скажу откровенно — такого я от вас не ожидал. Не то чтобы я сомневался в вашем мужестве, но очень уж вы осторожны.
— В ваших устах это звучит как оскорбление.
— Возможно. Но отчаянные времена требуют отчаянных действий. Осторожностью вагрийцев не прогонишь. И усвойте себе, Геллан, — я произнес нынешнюю речь не только ради красного словца. Победа в самом деле будет за нами. Верите вы в это?
— В ваши слова трудно не верить, командир. Люди уверены, что если вы захотите перекрасить небо в зеленый цвет, то влезете на гору и сделаете это.
— А что думаете вы на этот счет?
— К стыду своему, я с ними согласен.
— Люди нуждаются в вождях, Геллан. В парнях с огнем в груди. Войску, павшему духом, победы не видать — запомните это.

Сента с усмешкой обнажил меч.
— Вот этот клинок мастер выковал мне в подарок. Никто еще не превосходил меня в поединке, и я горжусь этим. Однако я не стал расспрашивать мастера о качестве стали и о том, хорошо ли он постарался. Я просто принял его дар и сказал “спасибо”. Понимаешь?
— Нет, — ответила он. — При чем тут твоя история?
— Все равно, что учить рыбу арифметике, — покачал головой Сента.
Ангел перегнулся к надирке с седла.
— Вот что, девушка. Мы с ним — лучшие бойцы из всех, кого ты знаешь, но причины, побуждающие нас ехать с тобой, тебя не касаются.
— Что ж, это верно, — без всякой обиды согласилась она.
Сента громко засмеялся.
— Тебе бы дипломатом быть, Ангел. Гладиатор только проворчал что-то в ответ.

- Почему же тогда Исток не поразил демонов, хотя я молился об этом?

• Кто сказал, что он этого не сделал? - улыбнулся Нездешний.
• Их победил Элдикар Манушан, а я, хотя сам далеко не святой, тоже способен различать, кто свят, а кто нет.
• Вы думаете, Исток выбирает для своих целей только хороших людей? Я был свидетелем иного. Я знавал как-то одного человека, убийцу и грабителя, имевшего такие же моральные устои, как крыса из сточной канавы. Однако он отдал за меня жизнь и способствовал спасению целого народа.
• Можно ли сказать с уверенностью, что именно Исток руководил им? Где же знамение, где божественный свет и сходящие с неба ангелы?
• Мой отец однажды рассказал мне историю о человеке, который жил в долине. Поднялась сильная буря, и река вышла из берегов. Долину затопило. К дому того человека подъехал всадник и сказал ему: "Поехали со мной, ведь твой дом скоро зальет". Человек отвечал ему, что не нуждается в помощи, ибо его спасет Исток. Вода между тем прибывала, и человек приютился на крыше. Два пловца крикнули ему из воды: "Прыгай в воду, и мы поможем тебе добраться до суши". Он снова отказался, заявив, что его спасет Исток. Когда он сидел уже на трубе, мимо проплыла лодка, и гребец крикнул ему: "Прыгай сюда". Человек снова отказался. Немного времени спустя вода накрыла его с головой, и он утонул.
• В чем же мораль этой истории? - спросил Шардин.
• Дух этого человека предстал перед Истоком и возопил в гневе: "Я верил в тебя, а ты меня обманул". - "Сын мой, - молвил Исток, - я посылал тебе всадника, двух пловцов и лодку. Чего же тебе еще?"
• Остроумно, - улыбнулся Шардин. - Надо будет вставить это в свою проповедь.