Stripped: Depeche Mode

Энди Флетчер: В конце концов Дэйв исправился: он завязал с наркотиками и выпивкой и нормально спел все свои партии. В общем, он взял себя в руки.
И все же работа над альбомом растянулась на долгие пятнадцать месяцев. В октябре 1996-го фан-клуб "Depeche Mode" доложил поклонникам, что группа все еще в Лондоне и "планирует заниматься записью и сведением альбома до самого Рождества, если не считать недельного перерыва в конце ноября, выделенного для съемок видео к следующему синглу, который выйдет в январе будущего года".

К счастью для Дэйва, шоковая терапия подействовала. "Я совершенно иначе стал себя чувствовать,--рассказывал он Филу Сатклиффу в 1999-м. --Мне до смерти надоело причинять окружающим боль. Я не хотел терять сына, не хотел, чтобы его детство прошло в размышлениях о том, почему папа покончил с собой. Эти мысли давили на меня все сильнее, и внезапно до меня дошло: у меня была надежда. У меня был шанс измениться. У меня был выбор. Только одно я не мог выбирать--свои чувства. Они и так постоянно изменяются, но, когда долго сидишь на наркотиках, чувствами становится очень тяжело управлять. Ты так долго закрывал на них глаза, и тут они накатывают на тебя разом, как какой-нибудь товарный состав".

Дэйв Гэан: Мартин позвонил мне, когда я только вернулся в Лос-Анджелес после всех тех событий, и спросил: "Может, просто прекратим все это?" Я ответил: "Март, это меня сейчас волнует меньше всего. Это вообще никакого отношения не имеет к моей сегодняшней ситуации". Но все-таки я решил попытаться. Я посоветовался с разными людьми--не только насчет группы, но и насчет личной жизни и так далее. Впервые я начал прислушиваться к тем, кто говорил мне, что пора остановиться,--например, к Джонатану, моему менеджеру. Я понимал, что будет тяжело, и знал, что это будет самым сложным испытанием в моей жизни.

По словам Дэйва, поддержки от Гора он не дождался: "Он мне позвонил как раз перед тем, как я лег в больницу. Он был на меня очень зол, и, положив трубку, я заплакал. Черт возьми, думал я, да им на меня положить. Их волнует только то, что группа может развалиться".
Гэана можно понять, но его оценка того, что происходило в душе его товарища по группе, была несколько некорректной. "В течение долгого времени мы проявляли к нему сострадание",--сказал Гор журналисту "Индепендент" Глину Брауну спустя год после того, как Гэан лег в больницу.

Пришло время вмешаться в происходящее. "Мне позвонил Джонатан Кесслер, наш менеджер. Он сказал, что назначил встречу с моим адвокатом,--рассказывал Гэан. --Но, приехав туда, я понял, что это ловушка. Там был Боб Тиммонс, лос-анджелесский специалист-нарколог, который до меня работал со многими наркоманами из числа представителей шоу-бизнеса. Они мне сказали: "Сейчас ты отправишься в реабилитационную клинику". "Ни фига подобного",--ответил я, но они настаивали. Я сказал: "Ладно, давайте завтра"--а сам думаю: сейчас поеду домой и уколюсь напоследок. Но они сказали: "Нет, сейчас". Ну, я начал просить отложить это дело до вечера, но они мне снова отказали. Тогда я сказал: "Дайте мне пару часов, мне надо маме позвонить", и они меня отпустили, а Джонатан сказал, что заедет за мной. Я пошел домой, купил свою последнюю дозу, в последний раз укололся и лег в клинику".

Новость о передозировке Гэана, едва не окончившейся смертью, разлетелась быстро, во многом благодаря газете "Лос-Анджелес таймс", опубликовавшей заявление лейтенанта Стивена Вайсгарбера: "Врачи "скорой помощи" и полиция, прибывшие в отель "Сансет Маркис" в 01:15 двадцать восьмого мая после сообщения о том, что у одного из постояльцев случилась передозировка наркотиками, обнаружили Гэана лежащим на полу. В номере были обнаружены шприцы. Судя по всему, Гэан получил внутривенную инъекцию "спидбола", смеси героина и кокаина. Присутствовавшие с ним люди, которые и вызвали "скорую помощь", сообщили, что он потерял сознание спустя десять минут после приема наркотиков".
Энди Флетчер воспринял новость достаточно спокойно: "В то время я бы не удивился, даже если бы мне сообщили, что он мертв".