Штабс-капитан Рыбников

Рассказ Куприна заинтересовал меня главным героем штабс-капитаном Рыбниковым, так как именно о нём рассказывает Борис Акунин в первом томе "Алмазной колесницы". Стоит признать, что отношение писателей к так называемому штаб-капитану, отличается. Оба они изображают Рыбникова "суетливым, смешным и несуразным человеком", за глупой маской которого скрывается умный, хитрый, отчаянный японский шпион. Рыбникову нельзя отказать в глубоком познании русской натуры, он отлично использует эти знания, втираясь в доверие, вызывая сострадание, становясь неприметным... Борис Акунин, рассказывая о своём Рыбникове, не выказывает личного неуважения как к персонажу, так и к нации в целом. Александр Куприн выделяет японцев не только строением черепа, характерными чертами, он сравнивает их с инопланетянами или особенными животными. В его тоне чувствуется неприязнь.

И в лице его Щавинский узнавал всё ту же скрытую насмешку, ту же упорную, глубокую, неугасимую ненависть, особую, быть может, никогда не постижимую для европейца, ненависть мудрого, очеловеченного, культурного, вежливого зверя к существу другой породы.

В сюжете рассказа нет того накала страстей и динамичности, которые появляются в романе Акунина. У Куприна он напоминает крепкий орешек - кто разгрызёт? Под видом простоватого штабс-капитана японский шпион собирает сведения о военных действиях, переправляя их зашифрованными телеграммами в Иркутск. Фельетонист петербургской газеты Щавинский заприметил в забулдыге-капитане что-то удивительно знакомое (инопланетное). Так как журналист считал себя "проницательным сердцеведом", то решил вывести Рыбникова на чистую воду. Применяя самые разнообразные приёмы "собирателя человеческих документов, коллекционера редких и странных проявлений человеческого духа", каким считал себя Щавинский, фельетонист до самой ночи не отпускал подозреваемого от себя, провоцируя на откровенность то похвальбой и лестью, то переходя на издевательский тон... Пересыпая свою речь пословицами и поговорками, штабс-капитан невольно предсказал одной из них собственный финал.

А ведь известно: где чёрт не поможет, бабу пошлёт.

События рассказа приурочены ко времени Русско-японской войны, а именно Цусимского сражения (май 1905 г.). Россия терпит одно поражение за другим, Ляолян, Мукден. И вот - Цусима.... В эти дни в Петербурге штабс-капитан Рыбников находится в постоянных разъездах по военным ведомствам в попытках получить материальную помощь как раненый ветеран, докучая чиновникам мелкими жалобами, разглагольствуя о патриотизме и задавая наивные на вид вопросы о состоянии российской армии. Репортер газеты Щавинский, человек проницательный замечает некоторые изъяны в нарочито стилизованном облике Рыбникова (избыток русских пословиц, редкие "умные" слова, тонкое шелковое белье, случайные проблески ненависти в его взгляде) и думает, что вот-вот разоблачит японского шпиона. Но Рыбников - не колется. Шпион или нет? Трудный вопрос. Вроде и похож, а вроде и нет. Как быть? Щавинский не придумывает ничего лучше, чем взять его в загул, да ещё и в публичный дом. Вот тут-то Рыбников и прокололся. Яркий и искрометный рассказ не оставит никого равнодушным. Да и под личиной сатиры Куприн получил прекрасную возможность покритиковать русскую армию того периода и осознать причины поражения в войне.

Тот, кто отнес этот рассказ к жанру шпионского детектива, явно погорячился. Главный герой -- японский шпион, о чем мы узнаем чуть ли не на первой же странице, но о задании нашего героя мы так ничего и не узнаем, о том, какие такие полезные сведения он мог добыть -- тоже. В общем-то, Рыбников собирал слухи и обрывки распоряжений высокого военного начальства, околачиваясь в различных казенных домах, а также в местах, где активно делятся друг с другом слухами: в клубах меж журналистами, на бегах, на вокзалах и т.д. Вот и всё, что мы узнаем о шпионской деятельности героя. Зато Куприн расскажет нам много устами журналиста Щавинского о героизме японского народа, мы услышим разные рассуждения о том, почему у русских не получается выиграть эту русско-японскую войну. Мы увидим психологическое противостояние проницательного Щавинского и подозрительного Рыбникова, и Рыбников, балансируя на грани, это противостояние всё же выиграет. И мы увидим мерзость мира проституции, далеко не так всесторонне, как в "Яме", написанной позже, но не менее ярко представленной. Интересно, что Куприн описывает мысли и чувства Щавинского и проститутки Клотильды-Насти, рассказывает о характере этих персонажей, даже об эпизодическом Леньке-сыщике много рассказывает, но при этом Рыбников представлен только своим внешним поведением, хотя и очень детально. О чем думал Рыбников, когда его всячески провоцировал Щавинский, как принимал решение, отправиться ли на бега, не избавиться ли от общества Щавинского, поехать ли к девочкам? В какой момент Рыбников начал терять контроль над ситуацией? Всё это остается для нас на уровне догадок. И хотя Рыбников поначалу кажется неприятным персонажем, почему-то чем дальше, тем больше сопереживаешь этому вражескому шпиону.