Why Love Hurts: A Sociological Explanation

На сексуальном поле как таковом доминируют мужчины, поскольку они могут оставаться на нем дольше и иметь более широкий диапазон выбора женщин. Наличие большей доступности выбора делает мужчин—особенно представителей высшего среднего класса—господствующими на сексуальном поле. Такое господство проявляется в их еще большем нежелании связывать себя длительными отношениями. Эта динамика сексуальных полей, новая экология и архитектура выбора создают условия для эмоционального господства мужчин и дают им преимущество по трем основным причинам. Во-первых, социальный статус мужчин в настоящее время в гораздо большей степени зависит от их экономических достижений, чем от наличия семьи и детей. Во-вторых, биологический и культурный факторы не являются определяющими для мужчин с точки зрения продолжения рода, поэтому они могут позволить себе находится в поиске гораздо более длительный период времени, чем женщины. Наконец, поскольку мужчины пользуются сексуальностью как статусом, поскольку нормы сексуальной привлекательности ставят во главу угла молодость и так как возрастная дискриминация предоставляет преимущество мужчинам, диапазон выбора потенциальных партнеров у них намного шире, чем у женщин. Таким образом, гетеросексуальные мужчины и женщины среднего класса имеют разный подход к сексуальным полям.

Почему романтические практики, строго запрограммированные по половому признаку, такие как «открывание дверей для женщин», преклонение колен в процессе признания в любви, огромные букеты цветов, «воспринимаются» более эротично, чем просьба дотронуться до женской груди? Это происходит потому, что строго запрограммированные гендерные практики добиваются сразу нескольких целей: они эстетизируют власть мужчин над женщинами; они относят господство к категории чувств и почтительного отношения, иначе говоря, делают власть завуалированной и подразумеваемой; они позволяют превращать отношения между полами в ритуал, т. е. организованы по четкой смысловой схеме; и они позволяют играть значениями, так как почтительное отношение (открывание двери) может быть эротически привлекательным только в том случае, если это насмешливое почтение, т. е. игра могущественной стороны (почтение раба не столь эротически соблазнительно, как почтение обладающего властью человека). Феминистские практики деэротизируют понимаемые таким образом гендерные отношения, поскольку они направлены, прежде всего, на то, чтобы сделать власть явной и тем самым распутать паутину подразумеваемых смыслов, в которой власть прячется и эстетизирует себя.

Character is thus a sort of objectified and externalized version of the values held by the group. It does not rest on an essential, ontological definition of the self, but is rather performative: it must be by definition of the self, but is rather performative: it must be by definition visible, so that others can witness it and approve of it; it consists not in unique psychological make-up and feelings (or at least not essentially so) but in acts; it is not about uniqueness and originality of the self but rather about the capacity to display publicly recognizable and tested virtues.