A Long Way Gone

Черный континент, лоскутное одеяло стран, и на нем яркая заплатка - Сьерра-Леоне, государство, получившее независимость от Великобритании в 1961 году. Недолгие годы радости от обретенной свободы сменились годами жесткого государственного контроля, коррупции, разгула преступности. «Свобода – это, в первую очередь, ответственность, а не привилегии», писал Камю. На деле все получилось наоборот – у дорвавшихся до красных кресел «народных освободителей» сработала хищная жажда привилегий, чинов, денег. Освободители мутировали в тиранов, народ возмутился: пружина, как известно, всегда разворачивается и бьет под дых, так, что мало никому не кажется.
Бих рассказывает о том, что случилось, подчеркнуто ровным, сухим голосом, так и слышится интонация старика, повидавшего уже все, пережившего все смертные страхи и ничего более не ждущего ни от мира, ни от людей.
Вот вышел из дома мальчик со старшим братом и другом, собираясь на конкурс юных рэперов в соседнем городишке, попрощался с матерью и младшеньким. Отец? Где-то там, с ненавистной мачехой, шел себе с шляпой, и пропал… У каждого своя дорога.
У повстанцев, которые напали на поселок Ишмаэла и расстреляли всех, кто там жил, наверное, тоже была своя дорога. Или они так думали. Но так или иначе, это произошло, и возвращаться стало некуда. Мальчики решили бежать. Куда глаза глядят.
Вот она, судьба - хорошо, что они увлеклись именно рэпом. Рэперы, эти крутые парняги, в девяностые любили «капустный» стиль одежды, поэтому у ребят оказалось достаточно много тряпок. Так что любовь к заокеанской музыке не только спасла компании жизнь, но и позволила ее продлить.
Что делает гражданская война с детьми? Сначала она превращает их в воришек, крадущих еду у таких же голодных. Затем в изгоев – порядочные люди шарахаются от групп молодежи, подозревая их в бандитизме. Кто-то попадает в лапы повстанцам и погибает, а кто-то выживает, превратившись в такого же негодяя и испачкав руки в братской крови. По пути теряются и родители, и братья с сестрами, и друзья. Теряются все метки и вехи, рассыпаются все принципы, и на кучке пепла вместо нового урожая прорастает всеобщая лютая ненависть.

Иногда – редко – среди этого ужаса расцветает человеческая доброта. Одни снимают обувь с ног голодных мальчиков и заставляют ковылять по раскаленному песку, другие лечат и кормят. Одни проклинают и боятся, другие наставляют и дают благословение. Но добрых мало, позорно мало, потому что цена милосердия – смерть.
Потом путь приводит в лагерь солдат – «своих», защитников. И солдаты говорят: или берите автоматы и деритесь, или убирайтесь прочь бродяжничать, голодать, побираться.
Наверное, Голдинг был прав, когда писал о том, как дичают дети без взрослых. Но выходит, что с взрослыми, умело подталкивающими их в нужном направлении, они способны одичать и быстрее, и больше. Символ гражданской войны, вне зависимости от региона, страны, континента – накачанный стимуляторами тринадцатилетка с АК-47 наперевес, в новеньких кроссовках и с глазами дряхлого старика.

Еще виток дороги – и Ишмаэл с напарниками оказывается в реабилитационном центре под эгидой ЮНИСЕФ. С ломкой, жаждой крови и мести, обломком штыка и мигренями. С ночными кошмарами, в которых маячат лица его жертв. И напрасно стучатся в двери его сердца сотрудники центра – до прихода медсестры Эстер он так никого к себе и не подпустит…
Ишмаэл стал одним из двух счастливчиков, которых избрали делегатами в Первый международный детский парламент при ООН, и попал в страну своей мечты – Америку. А дальше, дальше…
Как он мог пережить новый военный переворот в родной стране? Как мог только что прошедший курс реабилитации мальчик не сойти с ума, месяцами видя, как горят машины, дома, падают мирные люди? Как он сбежал из Фритауна, и как выжил?
Чудо? Пусть чудо. Рано или поздно заканчиваются чудеса, начинается жизнь. И новые испытания.
Долог оказался путь мальчика-солдата. Долог и страшен. И таков же его рассказ об этом пути. Но во имя всего, что ему и его родным и друзьям пришлось пережить – такие рассказы необходимо читать и делать выводы. Помнить. Верить и надеяться. И быть самому человеком, которому можно доверять и на которого можно надеяться.

Страшная, жестокая, но правдивая книга. Мне нравится, что информация дана без прикрас. Война не бывает в белых рукавицах, многие проходят через кровь, жестокость и месть, а когда тебе вложили в голову ещё и идею - так вообще - во имя великих побед и достижений. Страшно, когда во всём этом участвуют дети, дети в переломном возрасте, с ещё несформированной психикой.
В книге очень много событий, подробностей, порой таких, о которых не хочется знать, о которых мало кто задумывается, а надо... Иногда картинка просто стоит перед глазами: мальчишки накаченные наркотиками, у них в этом возрасте и так сплошной максимализм во всём, а тут ещё умные дяди-наставники нашли, как применить эту пышущую безбоязненностью неокрепшую душу и достаточно сформированное физически тело. Да, прозревают, кто-то раньше, кто-то позже, а некоторые вообще не доживут, но об этом часто не задумываются, главное поселить в голову правильную идею и подпитывать тем, что надо отомстить.
Очень поучительная история о том, как легко гражданская война мальчишек сделала взрослыми, украла у них детство, разрушила жизнь, похитила будущее. Эту книгу нужно читать, особенно тем людям, кто разжигает ненависть и противостояния, но очень жаль, что как раз они-то и не будут такое читать...

Женевские конвенции давно запрещают привлекать детей к боевым действиям, однако во многих странах мира дети продолжают принимать непосредственное участие в войне. По данным ООН, около половины несовершеннолетних бойцов, а это больше ста тысяч детей и подростков, находятся в Африке. Их похищают, накачивают наркотиками и заставляют сражаться. В группировках и даже в правительственных войсках таких стран как Конго, Уганда и Сомали, доля несовершеннолетних составляет от 20% до 80%.

Крошечное государство Сьерра-Леоне на западе Африки - не исключение. Здесь во время гражданской войны (1991-2002) тысячи детей были втянуты в кровопролитие. Ишмаэль Бих был таким мальчиком, вынужденным убивать, чтобы самому остаться в живых. Как же сказочно ему повезло избежать смерти: один из немногих, он попал в реабилитационный центр UNICEF, с большим трудом, но смог реинтегрироваться в мирную жизнь, а после уехал в США, получил образование и написал книгу страшных воспоминаний.

Нередко такие истории пишутся "в соавторстве" в западными журналистами и пестрят вставками о демократии и правах человека, но Ишмаэль Бих, похоже, действительно писал книгу сам. В ней нет политики (да и какому ребенку она интересна?), зато очень натуралистично показано, как война влияет на хрупкую психику подростка, как убийство становится ежедневной рутиной и как сложно потом вернуться из армии в школу, воссоединиться с семьей, избавиться от кошмарных снов, снова начать доверять людям...

"Воспоминания мальчика-солдата" написаны без изысков и переведены, прямо скажем, довольно топорно, но ценны как свидетельство того ужаса, который все это время творится, если подумать, не так уж и далеко от нас. Да, об этом не хочется ничего знать, но оставлять это без внимания просто нельзя. Слог Ишмаэля может и не зацепить, но произошедшая с ним трагедия никого не оставит равнодушным. Наверно, потому что все мы когда-то были детьми и мечтали о светлом будущем в прекрасном мире.

М.

Позади уже прошло 2 часа тупого сидения перед экраном компьютером и постоянного написания-стирания предложений. И, кажется, что думать про 13-летнего профессионального убийцу я буду еще очень долго. Правда, сидя в тепле, с крышей над головой и далеко-далеко от того места, где разворачивались роковые события для Ишмаэля Бих.

Сьерра-Леоне страна, про которую я раньше не знала и даже не слышала ( да простят все преподаватели географии). А сейчас я прикоснулась к ее истории, познакомилась с национальной кухней и одним героем.

Герой - главный герой, по совместительству автор, не только потому что защищал свою страну, а, потому что смог смириться со своим горем, отпустить и жить дальше. Сейчас мне несколько трудно сказать, что потрясло меня больше: описание участия подростка в военных действиях или то, с чем он столкнулся, находясь в столице, в относительной безопасности.

Как бы сейчас не кричали и не возмущались различные защитники прав людей, но эта книга, автора афроамериканца безумно отличается от всех других, которые я читала. И дело тут в коже, в географическом положении, пути развития и культуре. Это произведение всего несколькими страницами приковывает, но не так, как захватывающие детективы А. Кристи или миры Т. Пратчетта, а страхом. Ужасом.

Это. были. люди? Люди убивали людей, насиловали, заживо сжигали и перерезали глотки ради развлечения и власти? Нет.нет.нет.нет.нет. такого просто не может быть. И не то чтобы в наших отечественных книгах про ВОВ не описывали подобного, просто не до дрожи в руках и застывшего ужаса в глазах.

Не смотря на всю жестокость, автору удалось протянуть тонюсенькую ниточку в виде веры в лучшее, которая в трудные абзацы/минуты, оказывалась как глоток свежей воды!

На самом деле это страшная книга, причем полное осознание всего ее ужаса приходит только после прочтения.
Сухая и словно бы отстраненная, она бесстрастно излагает факты судьбы одного ребенка, подобного сотням других в Африке, которому крупно в жизни не повезло. Единственное отличие его от многих таких же ребят, что, в конце концов, судьба все же сжалилась над ним и подарила ему другую жизнь.
Чем именно он ее заслужил, в отличие от всех остальных, он и сам не знает, да и у судьбы ответов не допросишься. Сначала она ввергла его жизнь в ад, а потом вознесла к другой, лучшей жизни, - ну вот такая она причудливая. Кому-то везет, кому-то нет.
Нравится, что изложено все как надо - по делу, весьма подробно, если не считать не хватившей лично мне части, повествующей о том, как он добрался до Штатов во второй раз, но при этом нет лишнего упора на эмоции. Возможно даже, что отсутствие описания мытарств переезда в Америку служит авторскому замыслу, - в конце концов, это уже совсем другая история. А эта - о войне.
Дополнительным бонусом служит и сам местный колорит, и описания, порой очень красивые - кто там из читателей жаловался на недостаток красоты языка и эмоционального отклика? Это же автобиография, она и не должна выглядеть как сентиментальный роман, а описания природы и вставки-сказки очень поэтичны. И вообще, некоторые обороты и фразы порой заставляют поймать себя на мысли, что ведь "а правда же".
– Каждый раз, когда нас хватают и собираются убить, я закрываю глаза в ожидании конца. Я все еще жив, но ежедневная готовность принять смерть приводит к тому, что какая-то часть меня постепенно умирает. Скоро вся моя душа будет мертва, и лишь осиротевшее тело будет идти вместе с вами. Вы это заметите: то, что останется от меня, будет тихим и бесчувственным.
И кончается книга как выстрел. Таким вот ответом на своеобразную сказочку про обезьяну.
– Жил-был охотник, который отправился в лес, чтобы убить обезьяну. Стоило ему войти в джунгли, как он увидел то, что искал: обезьяна удобно устроилась на нижней ветке одного из деревьев. Она не обратила на человека никакого внимания, даже когда услышала шуршание сухой листвы под его ногами. Охотник вплотную приблизился к ней сзади, поднял ружье и прицелился. Он уже собирался нажать курок, как вдруг обезьяна сказала: «Если выстрелишь в меня, твоя мать умрет. А если не выстрелишь – твой отец умрет». При этом она не двинулась с места, продолжала что-то жевать и время от времени почесывала голову или живот.
– Что бы вы сделали на месте охотника? – спросил па Сесай.
На самом деле еще в семилетнем возрасте я нашел ответ, который показался мне верным. Однако я ни с кем его не обсуждал – боялся, что мама огорчится. Но для себя я решил, что все-таки выстрелил бы в обезьяну, чтобы она больше никого не ставила перед таким жестоким выбором.
А в остальном, - а в остальном вот вам "Повелитель мух", только в реальности, не придуманный, а настоящий. Опьяневшие от крови и насилия, озверевшие от вседозволенности, одурманенные наркотиками дети-солдаты африканских племен. С легкостью скатившиеся от состояния беззаботного детства, в котором они и муху бы побоялись обидеть, до наслаждающихся видами чужих мук маленьких монстров. Одно из самых страшных лиц войны - юное, лицо ребенка.
Некоторые фразы на цитаты растащить хочется, до того они метки. Вот, например:
«Мы должны стараться быть такими, как луна» – эту фразу часто повторял один старик в Кабати.
Как-то я спросил у бабушки, что значат эти слова. И она объяснила: эта поговорка напоминает человеку, что всегда нужно вести себя наилучшим, благороднейшим образом, быть добрым и внимательным к окружающим. Люди часто недовольны солнцем: то оно нестерпимо жарит, то надолго прячется за тучи, так что становится холодно и идет дождь. А луна всем всегда приносит радость. Лунный свет дарит счастье, хотя каждый понимает это счастье по-своему. Дети играют с тенями и резвятся в лунном свете, взрослые собираются на перекрестках, беседуют и пляшут всю ночь напролет. Луна веселит сердце. Вот почему нужно попытаться уподобиться ей.
Социального заказа в книге не почувствовала и желания сделать себе дешевую популярность - тоже. Какая уж там популярность... когда рассказанное, может, и вызовет жалость, но многих оттолкнет.
И вот странность, я, например, совершенно не осуждаю его за те убийства, что он совершил, будучи солдатом, ибо действительно был вынужден, но вот факт, что он сбежал от своей тети после смерти дяди, бросив людей, что его приютили, даже не сказав им об этом, когда начался очередной переворот в стране, вызывает у меня некоторое затруднение. Не что, чтобы я осуждала, просто не имею на это никакого морального права, я ведь, слава богу, не была на его месте, и желание сбежать от войны во второй раз более чем понятно после всех тех ужасов, что ему пришлось пережить, и заслуживает уважения, но вот на этом маленьком "никому не сказал" все равно слегка спотыкаюсь почему-то.
И потому да, сколько нужно мужества, чтобы признаться в том, что ты сделал что-то, что может быть не только не одобрено, но и осуждено обществом.
Наблюдаются некоторые несостыковки и ошибки, честно указанные редактором в сносках, но воспоминаниям это вообще свойственно, как и некоторое художественное украшательство, когда их начинают перекладывать в письменную форму, особенно человек, выросший в лоне сильной сказительной культуры. Полагаю, это неизбежно.
А закончить отзыв хочу той цитатой из книги, которая наилучшим образом служит иллюстрацией жизни ее героя и автора. И достойна того, чтобы ее выбить на скрижалях и возвращаться мысленно, когда нужно.
«Пока ты жив, есть надежда, что все изменится к лучшему и что что-то хорошее еще случится в жизни. Если судьба исчерпала запас отпущенных человеку благ, он умирает»
Нам бы всем помнить об этом.

Иногда человек оказывается не в том месте и не в то время. Когда начинается гражданская война, таким местом и временем становится вся страна. Итак, Сьерра-Леоне, 90-е годы и судьба подростка в центре повествования.

Из серии "Книги, о которых говорят" я читала до этого момента всего одну книгу. Что ж, "Завтра я иду убивать" написана намного лучше, чем история северокорейца, сбежавшего из страшных лагерей. Эта книга более проникновенна и даже страшнее. Реальные события, вот это все. Вопросы я буду задавать тоже реальные, возникшие в ходе чтения. Может, что и забыла, ну да не суть...

Дальше...

Во-первых, у меня вопросы к реабилитационному центру. Как можно поместить вместе мальчишек, которые сражались по разные стороны баррикад? Что они ожидали? Что те сольются в экстазе? А оставлять десятки людей, которых вот-вот настигнет ломка и не будет отпускать еще весьма долго, неизолированными (к слову, ведь ломка-то это еще цветочки, посттравматический синдром - вот ягодки!)?

Во-вторых, у меня вопросы к главному герою. Вот его слова:
"If I choose to feel guilty for what I have done, I will want to be dead myself," Beah said. "I live knowing that I have been given a second life, and I just try to have fun, and be happy and live it the best I can."
Судя по всему, это он о появившейся возможности сбежать в США, когда в стране произошел очередной военный переворот. В общем, как бы это сказать. Моралфаг я, признаю, в белом стою тут и спрашиваю, как он после этого спит ночами, после того, как он бросил свою приемную семью, в которой накануне умер единственный кормилец, где его единственные оставшиеся родственники? Да еще и практически никого не поставив в известность, что планирует побег? Не укладывается у меня это в голове ну никак...

С первых страниц читатель оказывается в эпицентре конфликта, где детство растворяется в ужасе и безысходности. Книга не просто рассказывает о войне, она заставляет почувствовать ее физическую и психологическую боль. Описание быта, лишений, ужасающих сцен насилия, и, что особенно тяжело, – безнадежности – поражает своей откровенностью.
Автору удалось передать не только ужасы войны, но и сложность морального выбора в экстремальных ситуациях. Книга заставляет задуматься о том, что такое человечность и доброта в условиях, когда они, кажется, полностью утрачены.
Однако, помимо ужасов, в книге прослеживается удивительная сила духа, выживаемость и стремление к свету, которое автор сохранил даже в самых темных моментах. Это надежда, которую не смог сломать ад войны, и которая заставляет поверить в возможность преодоления.
Несмотря на тяжесть темы, книга заслуживает прочтения. Однако, она не для слабонервных. Это книга-предупреждение, которая глубоко проникает в душу и остаётся в памяти надолго.

Очередная книга, на которую крайне сложно написать что-то вразумительное. Язык, стиль написания, сюжет? В данном случае описывать все это не имеет смысла, так как перед нами не творение писателя и фактической изложение жизни мальчиком, который прошел через ад.

"Завтра я иду убивать" крайне неоднозначная на мой взгляд книга. Конечно, в первую очередь ее задача показать, что такое гражданская война в глазах местного населения,в глазах детей. Что происходит далеко за пределами чистых кабинетов, где политики принимают ответственные решения.

Эту книгу невозможно читать без содрагания. И вовсе не потому что там представлены моменты убийства и тому подобное. Мне кажется к такому читатели уже давно привыкли. Страшно от того, с каким чувством Ишмаэль описывает все события. Страшно становится в тот момент, когда ужас в глазах подростка сменяется безумием, интересом и жажадой убить, а потом и вовсе становится пустым. Куда идти, зачем, кого убивать, зачем. Не имеет значения. Есть командир, есть приказ, есть свои и чужие. Хорошие и плохие, которые на деле похожи как братья близнецы.

Комментарии на обороте книги верны как никогда, дети действительно самые хорошие бойцы. Бесстрашные, с интересом и самое главное, что из них можно слепить что угодно. Податливый человеческий материал, который в умелых руках превращается, если не в идеальное, то в достаточно точное оружие.

И еще больший ужас заключается в том, что недостаточно просто взять ребенка, подростка, вырвать из старой среды, пересадить в новую и ждать, что произойдет чудо. Наверное именно это стало для меня самым большим, пусть не откровением и не удивление, но пониманием. Недостаточно просто забрать ребенка, отмыть, накормить и жадть благодарности. Недостаточно внимания и участия, нужно нечто большее, чтобы идеальные маленькие солдаты смогли вернуться назад в нормальную жизнь, где нет бесконечного боя.

Не смотря на то, что Ишмаэль описывает свою жизнь, то как он бежал от войны, которая буквально шла за ним по пятам и в итоге настигла, как пытался оставаться человечным и, как в итоге, несмотря на отчаянные попытки сопротивляться стал солдатом армии меня зацепило описание реабилитационного центра, к котором он оказался. Насколько же весь персонал центра, по словам самого Ишмаэля, сочувствовал этим ребятам, как у этих людей нашлось столько терпения, доброты, чтобы вопреки всем выходкам, далеко не безобидным, своих воспитанников вновь и вновь повторять им "Ты не виноват". Для меня это просто не поддается пониманию.

Единственное, чего мне не хватило в книге - это финала более определенного. Свою историю Ишмаэль заканчивает буквально обрываясь на середине фразу. Хотя до этого довольно подробно описывает каждый период жизни, трудности связанные с получением визы для первого выезда из страны, все буквально до мелочей, а один из самых интересных моментов, как подросток, один, без денег, с одними документами смог перебраться в Штаты, смог там устроится, я ожидала более подробного рассказа, но увы, так и не получила его.

Тем не менее, рекомендую эту книгу тем, кто хочет чуть больше узнать о мире, в котором мы живем.

Я хочу жить в мире, где такого нет. Я, наверное, очень много хочу.
Читала, глотая слёзы от боли за мальчишек, которым искалечили судьбу. Которые никогда больше не увидят свои семьи. И не пойдут в школу. И не будут учить своих братьев ловить рыбу. Потому что завтра они идут убивать.
Убивать других, чтобы не убили их самих. Убивать, потому что за родных надо мстить – так говорят. И потому, что деваться больше некуда. И просто - чтобы убивать, потому что ты уже солдат.
Во что превратили этих подростков взрослые люди, для которых война – источник богатства и власти – не поддаётся описанию. Ишмаэль Бих очень хороший рассказчик. Он рассказывает свою историю просто, не оправдываясь, принимая всю вину и одновременно веря, что «он не виноват».
Он сильный, он выжил, он не захотел возвращаться – и ушёл с этой войны, к людям. Были и такие, кому идти некуда. И не нам их судить.
Страшно, что так бывает.