Когда все мы закончили есть, он неторопливо сказал:
– Дети мои, сердце нашего народа ожесточилось. Люди больше не доверяют друг другу. Несколько лет назад в этой деревне вас бы гостеприимно встретили. Я надеюсь, что вы, мальчики, найдете безопасное убежище до того, как кто-нибудь, движимый недоверием и страхом, причинит вам вред.
Он начертил клюкой на земле карту.
– Вот так вы сможете добраться до Йеле, – сказал он.
– Как вас зовут? – спросил Канеи у старика.
Старик улыбнулся, будто знал, что кто-то из нас обязательно задаст этот вопрос.
– Вам не нужно знать мое имя. Когда придете в следующую деревню, просто сошлитесь на меня, как на старика, оставшегося позади.
Он посмотрел на нас и мягко, без капли грусти, промолвил:
– Я не доживу до конца этой войны. Не называю вам своего имени, чтобы оставить в вашей памяти место для других, более важных вещей. Если вам удастся выжить, запомните меня, как старика, встреченного на пути. Вам, мальчики, уже стоит поторопиться.
Он указал нам клюкой на открывшуюся перед нами дорогу, а когда мы ушли, стер ногой карту, махнул нам правой рукой и кивнул. Перед тем, как деревня совсем исчезнет из виду, я решил бросить прощальный взгляд на этого доброго человека. Он сидел, опустив голову и опершись руками на палку. Мне было ясно: он знал, что дни его сочтены, и уже не боялся за себя. Он беспокоился за нас.