L'invitée

Сердце Франсуазы полнилось печалью, розовой, как рассвет.

Хочется хорошо делать работу, которой занимаешься. Но только это не для славы и почестей.

мне кажется, вещей, которые не существуют для меня, вообще не существует.

комната пахла светлым табаком, чернилами и ночью.

Опасности, от которых можно защититься, их следует предвидеть, но война человеку не по силам. Если когда-нибудь она разразится, ничто уже не будет иметь значения, даже жизнь или смерть.

Она никогда не верила в войну; война – это как туберкулез или железнодорожные катастрофы, со мной этого не может случиться. Такие вещи случаются только с другими.

– Когда я разбогатею и буду жить у себя дома, у меня в шкафу всегда будет бутылка «Vat 69», – сказал Жербер.

– Это станет концом вашей карьеры, – заметила Франсуаза.

красные плюшевые кресла безжизненно выстроились в ожидании

красный цвет ковра, словно боязливый ночник, пронзал тьму

Когда ее там не было, этот запах пыли, этот сумрак, эта унылая опустошенность – всего этого ни для кого не существовало, вообще не существовало.

Этой ночью у театра есть сердце, которое бьется.

он почти выглядел на свои двадцать лет.

- Видите ли, - отвечал Пьер, - время не соткано из множества разрозненных отрезков, в которых можно попеременно замыкаться; когда вам кажется, что вы попросту живете настоящим, на самом деле вы невольно закладываете будущее.

Прекрасные вещи никогда легко не создаются; чем они драгоценнее, тем больше работы они требуют.

Чувства Элизабет могли быть ложными, и призвание ложным, и вся ее жизнь ложной, однако ее страдание в данный момент было истинным и жестоким. Франсуаза посмотрела на Ксавьер. С восторженным лицом, слегка откинув голову назад, Ксавьер танцевала: у нее еще не было жизни, для нее все было возможно, и в этом волшебном вечере таилось обещание множества неведомых восторгов. Для этой девушки и для этой женщины с тяжестью на сердце данная минута имела незабываемый, терпкий привкус.

- Дело в том, что ты не придаешь большого значения своей жизнм самой по себе. В счет идет лишь твоя работа.

- Знаешь, у меня не так много свободного времени, - заметила она.
- Прекрасно знаю, - сказал Пьер. - Но это смешно, такого рода отступление вспять, как только тебе предлагается некая новая возможность.

Этот кабинет, театр, моя комната, книги, бумаги, работа. Такая размеренная жизнь.
- Просто я поняла, что надо научиться выбирать.

существовали радости, которых она не могла познать в его присутствии: все радости одиночества.

'Governments have the rights they take,' said Françoise.
'I don't understand that,' said Xavière accusingly. 'Isn't there any country where people can do as they like?'
'No.'
'They I'll have to go to a desert island,' said Xavière.
'Even desert islands belong to people now,' said Françoise. 'You're cornered.'