Цитаты из книги Cold Spring Harbor

Гарриет давно свыклась с тем, что существуют вещи, недоступные ее разумению. Ее жизни не хватит, чтобы осмыслить всю бездну грубости и вульгарности, оскверняющих любое благородное начинание в сегодняшнем мире, и умрет она без всякой надежды отыскать хоть какое-то объяснение образу жизни ее дочери.

Чем было хорошо кино — оно вытаскивало тебя из собственной оболочки и одновременно давало ощущение целостности. Мир напоминал тебе на каждом повороте, что твоя жизнь запутанна и угрожающе неполноценна, что в любой момент твоим сердцем может овладеть вселенский ужас, но все эти страхи уходили, пусть ненадолго, в темноте прохладного, приятно ароматизированного кинозала.

— Господи, я так рада, просто гора с плеч, а у тебя?
Он не знал, что ей ответить («Трудно сказать»; «Наоборот»; «И да и нет»), и потому промолчал. Он открыл холодное пиво и сел с мыслью, что потребуются время и тишина, чтобы во всем этом разобраться.

Сила и свобода заключаются в том, что ты знаешь, чего хочешь

Готовность умереть ради любви у кого-то может вызывать жалость, но чем она хуже любой другой формы умирания?

Живя с родителями, важно оберегать свою личную жизнь.

… Кёртис сунул водителю пять долларов со словами: — Поосторожнее с ней, сынок. Эта леди эмоционально неуравновешенная. — Это как понимать, сэр? — Душевнобольная. Ясно?

...к ней приходило понимание того, что есть, вероятно, некий универсальный смысл в том, что всякая выросшая дочь начинает поносить собственную мать. Возможно, точно так же поступают сыновья по отношению к своим отцам или вообще все взрослые дети по мере того, как присутствие в их жизни родителей идет на убыль.

Может, помимо страданий, всё, что тебе остаётся, - это ждать.

Разве в этой жизни можно сказать, готов ты к чему-то или не готов?

Изображая "волнение", она, видимо, хотела прижать ладонь к сердцу, а в результате у нее в руке оказалась увесистая левая грудь, словно она себя ощупывала. Пантомима вышла настолько забавной, что стоило ей повернуться к ним спиной, как мужчины перемигнулись.

К тому времени, когда они разошлись, через полтора года после свадьбы, ссоры прекратились. Их обоюдное желание убежать из этой съемной квартирки, а заодно и друг от друга сделалось столь очевидным, что дальше ссориться было бы так же неприлично, как наорать на незнакомого человека в общественном месте.

О чем-то стоит впоследствии сожалеть, а о чем-то нет.